Долетел он до долины Найджан,до кобыльей туши он добралсяи спустился жадно на добычу.Клювом ребра тонкие раздвинув,стал он жир высасывать, которыйвосемь лет нагуливала лошадь.И потек тот жир сперва по клюву,а потом по лапам, — и стервятникугодил в силки Абай Гэсэра.Выскочил охотник из укрытьяи килтом своим поймал за шеюбедного орла: “Вы изначальнопадаль поедали, ни кусочкамяса никому не оставляя!Что могло бы баторам достаться,что могло бы воинам остаться,чем могло бы воинство питаться,всё вы, ненасытные, сжирали!” —и принялся бить орла нещаднотамарисковым кнутом, где быловосемнадцать на конце застежек.Как коза, орел тогда заплакал,как козленок, он захныкал, бедный.Сидя на гнезде в верховьях Найджан,этот плач услышала орлицаи сказала: “Вот, меня не слушал,так теперь слова мои припомни!Покричи, помучайся маленько,повопи, похныкай хорошенько!”Как коза, стенал орел-стервятник,как козленок, хныкал и мемекал,и, послушав этот плач, орлицана гнезде своем не усидела —поднялась и бросилась на помощь.Подлетев к суровому Гэсэру,крикнула: “Орла пусти на волю!”Но Гэсэр сказал: “Ты зря хлопочешь!Твой стервятник — враг мой стародавнийбудущий могильщик мой и мститель.Вы, стервятники, с начала мирападаль поедали, ни кусочкамяса никому не оставляя!Что могло бы баторам достаться,что могло бы воинам остаться,чем могло бы воинство питаться,всё вы, ненасытные, сжирали!Отпускать стервятника не стануи терзать его не перестану!”“Все же отпусти орла на волю —все, что ни попросишь, я исполню”,—стала птица умолять Гэсэра.И Гэсэр сказал: “Пущу, однако,если только ты сюда доставишьсобственного молока три ложкии соплей орлят своих три ложки,и три горсти жилок вшей подкожныхиз-под крыл птенцов, — тогда, конечно,мучить я стервятника не стану…”“Всё сполна получишь!” — так орлица,наконец, заверила Гэсэраи к верховьям Найджан полетела.На гнезде птенцам своим велелавсе собрать, что надо, и терзалаих, ленивых, до тех пор, покудане исполнили птенцы приказа.Три великих редкости собравши,принесла орлица их Гэсэруи почтительно ему вручила,но орла назад не получила.Прежде, чем пустить орла на волю,прежде, чем закончить это дело,взял Гэсэр, как все богатства мира,у орлицы редкости земные[211]:молока орлиного три ложки,также и соплей орлят три ложки,и три горсти жилок вшей подкожныхиз-под крыл орлят, и гнезде сидящих.Взяв, сказал Гэсэр: “Теперь летите!Падалью кормитесь, как кормились,не давая ей успеть протухнуть.Я летать вам всюду разрешаю!”II стервятники ту кобылицуподелили и птенцам частямиунесли, ликуя, что живымии здоровыми остались сами.А охотник поскакал домой —в свой Хатан, где за большой горойждал дворец Гэсэра золотойи столы, накрытые женой.