Читаем Великий Гэсэр полностью

Великий Гэсэр

Все узнав о старшей мангадхайке,все узнать о средней и о младшейсестрах Енхобой сумела птица —жаворонок серый, в чьем обличьемудрая Алма Мэргэн скрывалась.Сестры Енхобой, как оказалось,шибко походили друг на друга:веки над щеками нависали,щеки над губами нависали,губы им на груди опадали,груди на живот им опадали,а живот цеплялся за колени,а колени на ступни свисали.От жилища старшей мангадхайкиприбыла Алма Мэргэн к подворьюЛобсогоя и, заметив стражу,от нее отделаться решила.У летучих баторов, а такжеу ходячих баторов, которымЛобсогой велел, чтоб наблюдализа чужими под землей и в небе,отвела глаза, чтоб не глядели,не следили за ее приходом.А сама Алма Мэргэн волшебностаршей Енхобой оборотилась —в черную железную повозку,запрягла трех черных иноходцеви поехала, и в землях братапоявилась, палкой-кожемялкой,сделанной из черного железа,шкуру изюбриную скребя,также и лосиную скребяи зубами желтыми скрипя.Около ограды Лобсогоя,около крыльца его жилищастаршую из Енхобой встречалимладший брат с женой Урмай Гоохон.И Алма Мэргэн в обличье старшейЕнхобой сошла с повозки чинно,опершись на палку-кожемялку,с младшим братом и его женоюпоприветствовалась по-хатански,важно поздоровалась по-хански.Лобсогой с женой Урмай Гоохонпуд руки сестру с почтеньем взялии ввели ее в свое жилище.Стол они серебряный накрыли,кушанья отменные поставиви напитки предложив хмельные.Енхобой как попила, поела,так и охмелела, осмелела —начала считаться и сердиться:“Ты до женитьбы, брат, бывало,за три версты бежал, встречая,когда я в гости приезжала!Теперь, когда женатым стал ты,когда ужасно важным стал ты,сестру уже не замечаешь —и за воротами встречаешь!Когда еще решал жениться,чьей силой ты Абай Гэсэрав осла преобразил — и в путахпривел на собственную пашню?И чьим умом Урман Гоохонты в жены взял, забыл, как видно?Ты стал вести себя постыдно!”Ночь пришла, они заночевали.Но наутро Енбохой накрылистол из золота, его уставивяствами отменными из мяса,стол сестре серебряный накрылии уставили арзой с хорзою,сладостей там тоже было вдоволь.Сами Лобсогой с Урмай Гоохонбыли к ней внимательней, чем слуги,потчевали Енбохой учтиво —подносили все, что ни попросит.Енхобой как попила, поела,так и охмелела, осмелела —от напитков стала рыже-красной,от почета сделалась развязной.“Живи сто лет, Урмай Гоохон,живи, но без любви и счастья!” —так сказала Енбохой невестке,сидя за столом в ее жилище.“Благопожеланья мангадхаевшибко отличаются от наших!” —так подумала Урмай Гоохон.Пригляделась, а у мангадхайкисиненькая родинка под глазомтак Алма Мэргэн напоминает,что рождает тучу подозрений.“Надо бы об этом странном сходствесообщить скорее Лобсогою!” —не успела женщина решиться,как Алма Мэргэн, проникнув в мыслиподозрительной Урмай Гоохон,всё перевернула там вверх дном,заставляя думать о другом.Старшая сестра, как будто спьяну,стала виноватить Лобсогоя:“Победить соперника хотел ты,превратить в осла его успел тымстителя найти себе сумел ты, —ну, а как же на враге ты ездишь?Покажи-ка мне скотину эту!”Лобсогой, стальной амбар открывши,показал осла, что там томился.Енхобой вскричала, обращаясьвроде к брату, но с таким расчетом,чтоб осел все слышал: “Как ты плохоездишь на таком осле могучем!Раздобреть ленивцу ты позволил —веки растянулись, шея лопнет,он вот-вот от жира задохнется!Ну-ка, ухвати его за уши —осадить попробуй-ка жирягу!”Лобсогой схватил осла за уши,потянул, но тот не поддавался,а попятился и мангадхаяпроволок, как тот ни упирался.Енхобой сказала брату: “Ну-ка,дай-ка мне!” — и, ухватив за уши,голову легко ослу пригнулаи к своим коленям притянула.Заведя хозяина в жилище,за питьем архи сестра сказала:“На осле своем ты ездил плохо —дай-ка мне его хотя б на месяц:я уж выезжу его, как надо!”Лобсогой, хоть под хмельком, а все жезаартачился: “Ну, как ты можешьговорить такое? Что ты просишь?Не могу осла тебе доверить!”Но сестра увещевала брата:“Если бы осла ты мне доверил,я-то уж над ним бы постаралась!Я бы уж до свертыванья крови,до смягчения костей скакалана ленивце, чтоб вконец заездитьнашего врага! Но ты жалеешьдать скотину для моей потехи!Если так, живи себе, как знаешь!Я же ухожу!” — и, прихватившипалку-кожемялку, и оставивтройку иноходцев и повозку,повернулась и домой пошла,будто бы обижена была.Мангадхай с женой Урмай Гоохонмало что неловкость испытали,но решили Енхобой потрафитьи позволить на осле поездить.Желтого Асурая послалией вдогонку, чтоб вернул гордячку.И Aсурай ей сказал: “Вернитесь!Лобсогой согласен дать на месяцсвоего осла, как вы просили!"Енхобой вернулась и сказала:“Если, брат, осла мне доверяешь,то открой-ка свой амбар скорее!”Брат открыл амбар, сестра железныйнедоуздок отвязав от прясла,за серебряный тяжелый поводвывела осла на свет и сталаподготавливать его к поездке:потником дерюжным накрывалаи седлом седлала деревянным.А потом схватила кожемялку,на осла одним прыжком вскочила,губы раздирая удилами,голову ослу заворотила.И огрела справа кожемялкой,и взбодрила пятками подбрюшье,говоря при этом сладострастно:“Ну теперь держись, бодун безрогий!”Я тебя до свертыванья крови,до смягчения костей изъезжу!” —и, ударив по башке осла,в степь его, беднягу, погнала.Будто бы осла нещадно била,будто бы домой она спешила…Но отправил Лобсогой за неюдвух ходячих баторов, а такжедвух летучих, чтоб они следилииз-под почвы и из поднебесья,как осла терзает мангадхайка.Волшебством своим жена Гэсэрасоглядатаям отворотилаих глаза, — и те смогли увидетьтолько то, что Енхобой въезжаетв собственные ворота у дома.Баторы, примчавшись к Лобсогою,так и доложили: “Енхобойна осле заехала домой!”А жена Гэсэра в это время,ожидать погони не желаяи осла от мангадхаев пряча,вознеслась на западное небои к родоначальнице бурханов,к бабушке Манзан Гурмэ, явилась.Встретила Манзан Гурмэ невестку,храбрую Алма Мэргэн, радушно:поздоровались они по-хански,поприветствовались по-хатански.Бабушка Манзан Гурмэ сходилана истоки девяти заветныхродников — набрать воды священной.Бабушка Манзан Гурмэ сходилана вершины девяноста скальныхгор — нарвать на склонах трав целебных.Той водой осла она омыла,той травой очистила: всю сквернумангадхайскую с Абай Гэсэрасоскребла и согнала, — и внучекбабушки Манзан Гурмэ небеснойстал как будто заново рожденный,стал как будто чудом воскрешенный.Как вошел Гэсэр в былую силу,как он принял прежний светлый облик,так Манзан Гурмэ богатый праздникв честь его устроила — и девятьсуток тэнгри шумно пировали.На десятый день, опохмелившись,взял Гэсэр Алма Мэргэн с собоюи спустился с неба в Средний замбн,чтобы из родной реки напиться,чтобы родовой земли коснуться.И сказал Гэсэр, в Хатан приехав:“Тот, кто воином на свет рожден,воевать с вратами обречен;та, кто женщиною рождена,опасаться тех врагов должна!" —и велел всем баторам собраться,и велел всем воинам собраться,и велел всем кузнецам собраться,чтоб на мангадхаев отправляться.

Перейти на страницу: