Десантные отряды были уже посажены на суда, когда выяснилось, что немцы предупредили английские планы на сутки, начав собственное вторжение в Данию и в Норвегию. Дания сопротивления не оказала, а в Норвегии немцы, опережая союзные англо-французские войска на шаг, нанесли им поражение.

В мае норвежская кампания закончилась полным провалом, и прославленный флот Великобритании ничего не смог сделать, все его попытки переломить ход борьбы вели только к новым потерям от действий немецких бомбардировщиков.

Как написал Черчилль в своих мемуарах:

«Многочисленные разочарования и бедствия, постигшие нас за время непродолжительной кампании в Норвегии, вызвали сильное смятение в самой Англии, и страсти бушевали даже в сердцах тех, кто в предвоенные годы отличался крайней апатией и слепотой. Оппозиция требовала прений о военном положении, и они были назначены на 7 мая. Палата общин была заполнена депутатами, находившимися в состоянии крайнего раздражения и уныния».

Главным виновником поражения следовало считать главу Адмиралтейства – Уинстона Черчилля.

XIX

Дебаты начались заявлением Климента Эттли, который говорил от лица лейбористов. Оно было крайне резким.

«Дело не в Норвегии, – сказал он. – Но люди в недоумении спрашивают себя – почему у власти находятся те, чья карьера представляет собой почти непрерывную цепочку поражений и неудач?»

Многие депутаты от правящей консервативной партии восприняли сказанное как намек на возможность сформирования правительства национального единства.

Черчилль вел себя образцово-лояльно, защищая правительство, в котором состоял. Ллойд Джордж даже призвал Черчилля высказаться более откровенно и «не служить бомбоубежищем, защищающим своих коллег от осколков».

Дебаты прекратились, после того как консерватор Лео Эмери, обычно не слишком разговорчивый, выкрикнул с места слова Кромвеля, когда-то обращенные к разогнанному им «Обрубленному Парламенту»:

«Вы сидели здесь слишком долго, чтобы принести нам добро. Уходите, говорю я вам, и дайте нам жить без вас. Bо имя Господа, yбирайтесь!»

Hачалось голосование. Вместе с оппозицией против правительствa проголосовало 42 депутата правящeй партии, и еще 36 воздержались. Это был конец Чемберлена как лидера. Лейбористы соглашались войти в правительство национального единства, выставив единственное твердое условие – Чемберлен должен уйти.

9 мая уходящий премьер созвал очень узкое совещание. В нем участвовали он сам и два кандидата на его место – лорд Галифакс и Уинстон Черчилль.

Чемберлен сказал им то, что они знали и сами: дальше так продолжаться не может, он должен уйти, и один из них должен сформировать правительство национального единства.

Кого он должен рекомендовать королю как своего преемника?

После долгой паузы лорд Галифакс сказал, что ему было бы трудно контролировать парламент, поскольку он член палаты лордов. Это был, конечно, только предлог – способы к обходу проблемы могли бы найтись…

Почему он решил использовать самоотвод, неизвестно и по сей день. Лорд своими соображениями не поделился даже с дневником.

Возможно, он думал, что занять место премьера в сложившейся опасной ситуации слишком рискованно.

Возможно, ему не нравилась идея состоять в правительстве лишь символическим лидером – Черчилль действовал едва ли не самовластно, а ответственность за неудачи пала на Чемберлена, и лорд Галифакс, человек очень умный и осторожный, не хотел оказаться в таком же положении.

Как бы то ни было, он отказался от поста премьера, и это было – по словам Саймона Шэма, автора фундаментальной трехтомной «Истории Британии» – «самым лучшим политическим решением, которое лорд Галифакс сделал в своей жизни».

10 мая 1940 года премьер-министром Великобритании стал сложивший свои полномочия Первый лорд Адмиралтейства Уинстон Черчилль.

Двадцать четвертaя драмa Шекспира

(1940–1941)