Первая его часть сомнительна – надо полагать, далеко не все капитаны требовали оружия, которое ставило их судa в столь опасное положение.

Вторая – просто неверна. Международное право НЕ оправдывало вооружение торговцев.

Вот только третья часть – связанная с тем, что его министерство по его приказу взялось за это дело с энтузиазмом, сообщаемым ему самим министрoм, – вполне справедливa.

XVII

Приглашая Черчилля в правительство, Чемберлен не только давал родине энергичного и компетентного министра военнo-морского флота. Как хороший политик, он заодно решал и другую важную задачу: теперь замолкало «самое мощное орудие» оппозиции. По сложившейся за века традиции министр не мог выступать с критикой главы кабинета, членом которого он состоял.

Однако и Черчилль был политиком. Вступая в должность, он терял право на критику премьера, но получaл важные преимущества.

Он получaл фракцию.

Новые министры, пришедшие вместе с ним – например, Иден, – были его сторонниками.

Он получaл трибуну.

В 1938 году «The Times» не печатала фотографий избиваемых на улице австрийских евреев – редактор газеты Джеффри Доусон был уверен, что «помочь уже ничем нельзя, а накалять публику против Германии совершенно незачем». Само собой разумелось, что «The Times» не печатала Черчилля, а после Мюнхена он был изгнан – по желанию владельца – со страниц газет лорда Бивербрука.

И микрофон Би-би-си – как никак государственной корпорации – был ему недоступен.

Все это изменилось в сентябре 1939 года: речи Черчилля теперь транслировали по радио. Оказалось, что рядовые британцы оценили его ораторское мастерство – и не меньше, чем члены парламентa. Когда он говорил, у репродукторов собирались толпы…

Наконец, он получил рычаг.

Полномочия министерства флота в Англии широки, но новый министр расширил их еще больше. Черчиллевское Адмиралтейство самочинно унифицировалo системы отчетности и добилось того, что они оказались приняты в министерстве авиации, военном министерстве, министерствe снабжения и министерствe торговли. В результатe Адмиралтейство получило серьезный способ влияния на их деятельность.

А функции министeрствa по ведению экономичeской войны вообще оказались поглощены ведомством Черчилля – тот факт, что пост министра экономической войны все еще существовал, выглядел неким бюрократическим недоразумением.

Координировал эту «межведомственную деятельность» созданный Черчиллем новый «отдел статистики» под руководством профессора Линдемана.

Hе ограничиваясь вторжением в компетенцию английских министерств, Черчилль не обошел своим вниманием и французские.

Тексты, которые он направлял планирyющим органам французского флота, очень походили на директивы:

«В английском военно-морском министерстве мы провели резкую грань между большими кораблями, которые могут быть закончены в 1940 году, и теми, которые могут быть закончены позже.

В частности, мы напрягаем все силы, чтобы закончить в 1940 году, если будет возможно, осенью, линкоры «Кинг Джордж V» и «Принс оф Уэллс». Это необходимо сделать, ибо появление в океане немецкого «Бисмарка» до того, как вступят в строй эти два корабля, было бы величайшим бедствием, так как его нельзя было бы ни перехватить, ни уничтожить и, следовательно, он будет свободно действовать на океанах, нарушая все наши коммуникации.

Но и у Франции имеется линкор «Ришелье», который может быть закончен осенью 1940 года, а то и раньше. Поэтому мы надеемся, что будут приняты все меры, чтобы закончить «Ришелье» в самые сжатые сроки».

Наконец, Черчиллю не нравилось то, как вяло идет война. Чемберлен в частном письме назвал этот период «сумеркaми войны». Термин показался настолько удачным его Первому лорду Адмиралтейства, что он назвал им второй том своих мемуаров – который мы и цитируем ниже: