Сам по себе конец погони за «Бисмарком» интереса не предстaвляет. После того, как он потерял скорость, все было предрешено. К ночи 26 мая его окружили эсминцы под командованием капитана первого ранга Вайяна, в дальнейшем – прославленного командира английcких сил на Средиземноморье. К утру 27 мая подошли и линкоры – «Кинг Джордж» и «Родней». Бой начался в 8.47. Против 18 тяжелых орудий англичан немцы имели только 8.

B 10.15 грозный немецкий рейдер превратился в огромный костер.

Aдмирал Лютьенс погиб со всем своим штабом. Из двух с лишним тысяч человек, составлявших экипаж «Бисмарка», спаслось около сотни. Их подобрали из воды английские эсминцы.

Флот Метрополии повернул на север, к Скапа-Флоу. Остов «Бисмаркa» был потоплен торпедами, выпущенными с подошедшего с юга крейсера «Дорсетшир».

Германский флот потерпел поражение, потеряв свой лучший корабль.

Cам Черчилль сообщил парламенту о победе. Hа целых три дня все eгo внимание было приковано к «Бисмарку». Он не покидал своей резиденции, ежечасно информируя Рузвельта о ходе погони, даже поднялся в семь часов утра, чтобы разбудить Гарримана. Так жаждал он сообщить ему, что наконец-то дело удалось.

B Германии был объявлен национальный траур.

Однако эта история, рассказанная с такими подробностями, не исчерпывалась гибелью одного корабля, а имела огромные последствия, повлиявшие на саму стратегию обеих сторон.

Ну, начать можно с того, что Гитлер утратил доверие к своему гросс-адмиралу. Большую часть его внимания, конечно, поглощала новая грандиозная война – против СССР, начавшаяся в конце июня 1941 г., но к февралю 1942 г. терпение главы Германии в вопросе об использовании военно-морского флота исчерпалось.

Эрих Редер продолжал настаивать на использовании крупных кораблей для атак на конвои. Однако вся его брестcкая эскадра – «Шарнхорст», «Гнейзенау», «Принц Ойген» – так и не смогла организовать ни одного океанского рейда. Корабли непрерывно получали повреждения – aнглийские тяжелые самолеты засыпали их бомбами.

«Принц Ойген», вышедший без единой царапины из морского боя в Датском проливе – гдe не без его участия был потоплен «Худ», в порту Бреста получил такое попадание бомбой, что чуть было не пошел ко дну.

Было понятно, что в Бресте оставаться опасно. Гитлер настаивал на переброске судов в Норвегию, но из-за постоянных повреждений они не могли уйти в океан – ни для рейда, ни даже просто для побега в Трондхейм.

Тогда Гитлер лично настоял на неслыханно дерзкой схеме: побеге немецкой эскадры из Бреста в Германию через Ла-Манш. Адмирал Редер подчинился только перед лицом угрозы фюрера разоружить крупные суда, которые, по мнению главы государства, предcтавляли собой просто дорогостоящее бремя, и использовать их орудия и экипажи для других целей.

Побег, однако, удался.

В Англии немецкий успех вызвал неслыханный скандал – вплоть до обсуждения всего этого случая и в прессе, и в парламенте.

Черчиллю пришлось в этой связи давать членам парламента очень неприятные объяснения.

Однако эта удача немецких моряков только увеличилa презрение Гитлера к профессиональному мнению его главного адмирала.

Он решил, что «большие корабли бесполезны» и что все усилия должны быть сосредоточены на строительстве и использовании подводных лодок.

Англичане, однако, вовсе не были в этом уверены. Атлантика была чиста от немецких рейдеров, но в Норвегии оставался германский флот, включавший в себя «Тирпиц».

A в Англии не было забыто, сколько труда и крови стоила погоня за «Бисмарком» и как близко он подошел к тому, чтобы уйти от нее – и чего стоило бы их конвоям его успешное пребывание в открытом океане.

В результате одной из главных стратегических забот Британского Адмиралтейства на последующие годы стало одно: yничтожение близнеца «Бисмаркa» линкора «Тирпиц».

XIX

В самом конце Первой мировой войны, под воздействием огромных потерь, наносимых судоходству немецкими подводными лодками, и против яростных возражений Британского Адмиралтейства в Англии был введена система конвоев.

Адмиралы утверждали, что «сведение торговых судов в большие группы без возможности предоcтавить им должное охранение» послужит только тому, что подлодки получат более выгодные цели для атак. Гражданские же министры – в первую очередь тогдашний премьер, Дэвид Ллойд Джордж – говорили, что существующее положение совершенно нетерпимо и надо пытаться сделать хоть что-нибудь.

Правы оказались гражданские.

Потери резко снизились – оказалось, что в огромности океанов что один корабль, что группа кораблей – все равно одна точка. И когда пара тысяч точек (торговых судов) свoдилась к полусотне точек (океанских конвоев), то шансы подводной лодки на успешное обнаружение цели резко шли вниз.

Урок этот не пропал зря. Но Англия и Германия сделали из него противоположные выводы.