Читаем Великая иллюзия полностью

– Зачем изымать старье? – Гектор пожал широкими плечами. – Снимков самой хозяйки дома только три, и все они в гостиной на каминной полке. Вы их видели?

– Наверное. У меня все уже перепуталось, – призналась Катя. – Здесь их столько… Покажите мне снимки Гришиной. А остальные я хочу забрать, потому что…

Она запнулась. Странное какое чувство.

Как там Карла говорила? Дом влияет… Нет, не дом, а те, что на снимках, которые смотрят…

– Почему? – спросил Гектор.

– Я попытаюсь узнать, кто на них изображен.

Они спустились в холл – гостиную, по которой рассеянно бродил капитан Блистанов, следуя за экспертом и его помощником по пятам. Гектор отдал кожу ящерицы эксперту, тот положил ее в пакет, повертел-повертел, сунул равнодушно к другим изъятым образцам.

Гектор показал Кате фотографии Регины Гришиной. На двух она была в черном деловом брючном костюме – где-то в Сити и в дорогом пальто на фоне сталинской высотки. Жилистая худощавая женщина неопределенного возраста с резкими чертами лица и светлыми крашеными волосами. На ногах лоферы от Прада. В руках сумка Эрме. Минимум косметики на лице и стрижка каре.

Но третий снимок снова поразил Катю – Регина Гришина была запечатлена… в костюме одалиски: шелковые шальвары, бабуши на ногах, шелковый открытый лиф, стягивающий обвисшую грудь. На голове тиара с черным пером и вуаль. Дряблое тело. Голый живот. На плече Регины сидел попугай. Снимок был отличный, постановочный, из тех, которые делают в фотосалонах в рамках «костюмной» сессии за очень большие деньги, где клиент сам выбирает, в каком образе хочет предстать.

Но самое тревожное, если не сказать зловещее чувство в этом доме исходило от портрета.

Он висел в гостиной. Именно к нему было развернуто тяжелое мягкое кресло – спиной к огромному телевизору.

Портрет изображал молодого человека, сидевшего на стуле на фоне спокойного голубого моря. Парень лет двадцати со светлыми волосами, абсолютно обнаженный, освещенный закатным солнцем. Правая рука на колене. Левая согнута и приподнята – на ней сидит черная птица, ворон. И они пристально смотрят друг на друга.

Катя подошла очень близко к картине – это не живопись, это фотография, покрытая текстурным лаком.

На кухне загремели.

Завороженная Катя с трудом оторвалась от созерцания портрета. Вышла из гостиной.

На кухне распахнуты все шкафы – верхние и нижние. Гектор и эксперт что-то обсуждают. Капитан Арсений Блистанов слушает их, как мальчишка взрослых.

– Мы посудой занялись, – объявил Гектор вошедшей на кухню Кате. – Тарелки у нее все разные. А вот чашки и чайник – от сервиза. Катя, скажите, сколько обычно в чайном сервизе чашек и блюдец?

– Шесть. – Катя все еще была под впечатлением от увиденного «вернисажа».

– А здесь четыре. – Гектор указал на полку. – И пятая такая же чашка на столе в саду. И там еще ложка десертная позолоченная. Здесь в ящике тоже подобные ей. Сколько ложек бывает в наборе?

– Обычно шесть. – Катя подошла и заглянула в ящик.

– А здесь опять всего четыре.

– В наборах может быть и четыре, и пять.

– А сколько в наборах обычно бокалов для вина? – задал Гектор новый вопрос. – Один из зеленого стекла на садовом столе. И здесь таких четыре штуки. Всего пять. Но их ведь шесть должно быть.

– Гек, сейчас покупают поштучно кому сколько надо, можно купить шесть, а можно пять.

– Гектор Игоревич, я не понимаю, к чему вы клоните, – взмолился капитан Блистанов.

– Мы пока все детально осматриваем, Сеня. С выводами не торопимся. Сейчас глянем ее сейф. – Гектор вернулся в гостиную, отодвинул панель телевизора на кронштейне. За ней, как и говорила домработница, в нише прятался домашний сейф.

– Не вскрыт, не взломан, целехонек, – констатировал эксперт. – Да и нам его с вами сейчас не открыть. Сенсорно-электронный с кодом. Надо его выпилить из стенки – этим экспертно-технический отдел займется. И вскрывать уже в лаборатории.

– Обойдемся без техников. – Гектор подошел к сейфу, коснулся панели – система сразу потребовала код.

– Сеня, ты покойницу по сайту госуслуги пробил?

Блистанов покорно кивнул.

– Назови мне дату ее рождения.

Капитан Блистанов глянул в мобильный и назвал.

Гектор ввел цифры. Замигало, запищало.

– Облом, Гектор Игоревич. – Блистанов сразу оживился. – Мимо.

– Еще что ты про нее узнал, пробив?

– Номер ее ИНН – он километровый. Потом адрес ее дома на Арбате и… все пока. Не откроете вы ларчик с секретом, спорим?

– Спорим, открою? – Гектор глянул на Катю. – Не такое вскрывал.

Он подошел к портрету и снял его со стены.

На обороте Катя увидела цифры – как пишут на надгробьях: дата рождения и дата смерти.

– Голый Антиной – это ее покойный сын, – объявил Гектор. – Мне сразу в глаза их сходство родственное бросилось. Дата его рождения…

Он вернулся к сейфу и ввел цифры даты. И опять все замигало, запищало.

– Мимо! – воскликнул Блистанов. – Дату смерти введите, попробуйте.

– Нет. Такие коды порой требуют не только цифры, но и буквы. – Гектор набрал код гораздо более длинный, чем предыдущие.

И… щелкнуло! Дверь сейфа автоматически открылась.