Читаем Велес и Компания полностью

Они нырнули в тайгу, оставив на буровой площадке обессиливающих от смеха буровиков и женщину, так и не рискнувшую появиться из будки.

***

После осенней проверки Шурику присвоили звание младшего сержанта, чему он был очень рад, так как избавился от неуважаемого ефрейторства.

- Я даже бриться перестану на радостях, - сказал Шурик замполиту.

- Бороду что ли отпустишь? - поднял бровь замполит.

- Да зачем же бороду. Голову брить перестану. И усы, кстати, можно отпустить.

- А кто тебе разрешит? В военном билете ты сфотографирован без усов.

На это замечание Шурик ничего возражать не стал, а просто вечером пририсовал к своему лицу на фотографии в военном билете усы.

Вскоре голова его покрылась жестким ежиком, а над верхней губой зачернели отрастающие усы. Вид у Шурика стал на удивление уголовным.

Именно таким его и увидали первые осенние новобранцы, карантин которых проходил тут же в части, но ночевавшие в стоявшей поблизости гостинице.

Молодое пополнение очень напомнило Шурику его самого. И как-то раз, когда молодое пополнение кушало в столовой, он и Серега Ионов предались воспоминаниям. Серега в тот день был дежурным по столовой, а вездесущий Шурик околачивался на кухне, изнывая от осенней хандры. Оба они мрачно наблюдали за кушающими новобранцами, делясь друг с другом воспоминаниями о своих первых днях в армии.

Еще Шурик узнал, что среди молодого пополнения есть архитектор, говоря проще - художник, который был призван через полгода заменить Шурика. Шурик тут же прицепился к замполиту:

- Товарищ капитан, раз уж вы для нас человека взяли, так пусть он и работает на нас. Пусть хоть по вечерам. А то, что он там делает по вечерам после четырех? Пусть приходит ко мне, я буду потихоньку вводить его в курс дела.

Замполит вяло отмахнулся:

- Не зуди. Я сам знаю: кого, куда, когда и зачем. И без тебя все решим.

- И я о том же. Решите, пожалуйста, поскорее без меня вопрос о том, чтобы архитектор по вечерам работал на нас с вами. А безопасность его я гарантирую.

Слова Шурика были высказаны не зря. Через два дня начальник карантина - младший сержант позвонил Шурику в кинобудку:

- Шура, сейчас я к тебе приведу бойца твоего.

Шурик положил трубку и задумался: интересно, каким будет этот боец? Откуда он? Какой у него характер? Долго строить догадки Шурику не пришлось. В дверь кинобудки постучали, и Шурик быстро открыл дверь. На пороге стоял младший сержант и молоденький солдат. Солдат отчаянно улыбался, всем своим видом олицетворяя дружелюбие. Увидев, как он лучится улыбкой и предположив какое смятение творится сейчас у него на душе, Шурик расхохотался от всей души, думая про себя, что сейчас он бы ни за какие коврижки не поменялся бы с этим новобранцем местами.

Младший сержант деликатно подождал когда Шурик преодолеет свой взрыв смеха, после чего кратко сказал молодому солдатику показывая на Шурика:

- Вот, это и есть тот самый младший сержант Велесов. А это - Архитектор.

Ну, я пошел. Перед ужином, Шур, я тебе позвоню. Ты подведешь его к столовой, ладно?

- Ладно, - кивнул Шурик, и махнув рукой, предложил новенькому войти: - Входите, Архитектор.[Image: Архитектор.JPG (30233 bytes)] Архитектор оказался Вовкой из Волгограда, и уже через неделю он пообвыкся в кампании Шурика, который им нисколько не помыкал, а только лишь подгружал работой, проверяя как тот покажет себя в деле.

Вскоре Вовка-Архитектор полностью обуркался, и близко познакомился с такими грандами дедовского корпуса, как Ионов, Макс и Оскар. Он приободрился, понимая, что его положение намного выгоднее нежели положение его товарищей по службе.

В конце ноября Вовка и его товарищи по призыву приняли присягу и были распределены по взводам. Шурик получил себе помощника.

В ноябре в части произошло событие, которое серьезно пошатнуло казавшиеся было незыблемыми воинские неуставные традиции.

Все дело было в том, что у командира части собственный сын с весны тоже служил в армии. Первые полгода он провел в сержантской учебке, где-то в амурской области. Очевидно, там-то он и хватанул всех армейских премудростей характерных именно для учебных частей. Теперь, после полугодичного срока, командир посодействовал тому, чтобы его сынка перевели в соседнюю часть, расположенную всего в двадцати километрах от самой "Кроны". На субботу и воскресенье командир забирал сыночка домой. В первый же уикенд сыночек поведал своему папе-командиру о тяготах и лишениях воинской службы, которые ему приходилось переносить находясь в учебке, и о которых он, естественно, не мог упоминать в письмах. Командир, по понятным причинам любивший единственного сына, пришел в ярость. В понедельник он приехал в часть с твердым решением искоренить дедовщину.