Читаем Велес и Компания полностью

Увидав, что Шурик всего лишь красит таблички, Папа Камский едва не обиделся. Улыбка сползла с его лица, и он сердито спросил:

- Что это, другого места тебе, что ль не нашлось для этого занятия?

Шурик постарался придать как можно больше искренности и наивности своему голосу:

- Так здесь ведь неплохо, товарищ старшина. Дождем не замочит - это первое, а главное - пол земляной. Если краской капнешь случайно - то ничего. В казарме не будешь ведь с краской возиться.

Ответ был резонный, возражать было трудно, и Шурик уже начинал чувствовать торжество победы над низверженным Папой, но старшина вдруг резко переключился на другое:

- Ну, и если ты устроил тут рабочее место, то почему же у тебя здесь такой бардак?

Шурик растерянно огляделся. Такого поворота событий он не ожидал.

- Бардак, - продолжал старшина, - Все трубы ржавые, краска облетела. Вот иди, получи на складе ведро краски, и чтобы к вечеру все трубы были покрашены.

Папа развернулся, скрючился пополам, пролез под трубой в дверях и покинул подвальное помещение. Его голос прозвучал уже с лестницы:

- Я вечером проверю, как ты трубы покрасил!

Шурик уже хорошо знал, что означает ослушаться приказа старшины, и, поэтому, не теряя времени, сходил на склад. Там он получил пару кистей и ведро с краской ядовито-зеленого цвета.

В первую очередь он покрасил трубу, которая перекрывала входную дверь. Потом он быстро помазал трубы отстоящие подальше. Расчет казался верным: в темноту Папа не полезет, а будет смотреть на то, что будет у него перед глазами. Ну, а на ЭТУ трубу можно было смотреть и не входя в подвал, это во первых. А во вторых, после того как покрашена вот ЭТА труба, которая перегораживает вход в подвал, зайти в подвал, не рискуя не вымазаться в краске, уже невозможно. Шурик рассчитывал, что Папа не рискнет.

Шурик еще мазал трубы в полумраке в глубине подвала, как вдруг темнота накрыла все полностью. Свет погас.

"Ого, - сказал себе Шурик, - свет погас, надо уматывать отсюда, а не то - крысы покусают." Он встал, и, вытянув вперед руку, придерживая пилотку другой, согнулся и начал движение к выходу. Он хорошо помнил, что где-то там, впереди, на уровне груди должна быть уже покрашенная труба. Поэтому он продвигался не спеша и с предельной осторожностью, надеясь нащупать трубу рукой.

И вдруг… Вдруг Шурик уперся лбом во что-то холодное. У него внутри все просто потеплело от ужаса. Да, он промахнулся рукой, и сейчас упирался в свежеокрашенную трубу лбом. Шурик отпрянул назад, выдрав из челки несколько намертво прилипших к краске волос. Он наклонился еще ниже и выполз из подвала попросту на четвереньках. На ощупь он поднимался по лестнице, пока темнота не начала редеть, и почти бегом кинулся наверх.

Выбежав на улицу, Шурик побежал в казарменный медпункт, к доктору.

Петренко сидел за столом, сочиняя очередное ностальгическое письмо на родину. Увидев Шурика, он убрал лист в стол, и пристально на него уставился.

- Шо ты с собой зробив?

- Саня, Христа ради, дай зеркало, я сам еще не видел, шо я с собой зробив, - приплясывая и тряся руками, проговорил Шурик.[Image: Шурик с челкой.jpg (17610 bytes)] - Ну, на, - Петренко достал из стола небольшое зеркало и протянул его Шурику. Нагнув голову Шурик уставился в зеркало. Он увидел зеленый лоб и такие же зеленые волосы на челке.

- Зачем ты покрасил лоб и волосы в защитный цвет? - поинтересовался Петренко.

- Я?! Зачем я покрасил?! Для красоты, Саня, для чего же еще! - взвыл Шурик.

- Ты лучше скажи, чем можно эту гадость стереть!

- Ну, не знаю… - задумчиво протянул доктор, - может быть, спиртом?

Спирт отчаянно щипал кожу на лбу. Шурик терпеливо морщился, а доктор приговаривал:

- Какая хорошая краска… Надо же, не оттирается спиртом… Слушай, где ты такую хорошую краску достал?

- На складе…

- Надо будет и мне такую попросить. Сейф покрасить пора. А то весь облупился…

- Я всем сердцем тебе сочувствую, Саня…

- Да ладно ты, не ершись. Вот, со лба уже почти все оттерли… Но надо же, спиртом, и то не оттирается! Это значит - какая-то очень хорошая краска.

Глаза безбожно щипало, и Шурик держал их закрытыми.

- Вот, все! - радостно заключил Петренко, - со лба все оттерли.

Представляешь, чуть не до дыры протер!

- А волосы?

- А волосы… - Петренко начал ожесточенно оттирать краску с волос и надолго замолчал.

- Так что же волосы? - нарушил молчание Шурик.

- Волосы не оттираются.

- Как не оттираются?! - Шурик раскрыл глаза и тут же снова зажмурил их с новой силой. - Саня! Смой у меня хотя бы с лица этот спирт! Глаза же выест у меня напрочь!

- А не бодай головой крашенные предметы. Ну ладно, иди сам сюда, умойся.

Второй раз за день Шурик вновь побрел на ощупь, но на сей раз сразу нашел умывальник и умылся. Уставившись еще раз в зеркало, он уныло оглядел свой, натертый до красна, лоб и ниспадающие на него зеленые пряди.

- Что же теперь делать?

- Отрезать, - подсказал доктор. - Ножницами раз, и все.

Шурик оглянулся через плечо на доктора:

- Знаешь, Саня, у тебя замашки хирурга, а ведь по диплому ты терапевт.