Читаем Вейн полностью

– Не твое дело. Хоть бы ребенка не впутывал.

– Да этот ребенок сам прицепился, как блоха!..

– Хватит, – отрезал Грин, и Дан опомнился. Нашел когда спорить.

Пока они препирались, пацан успел повалиться на бок. Тяжело дышал, закрыв глаза. Дан присел перед ним на корточки.

– Юрка, эй! Я за тобой вернусь, обещаю. Слышишь?

Мальчишка вяло кивнул.

– Я, как выпутаюсь, поспрашиваю. Может, кто знает. Приду за тобой. Ты, главное, амулет не снимай, а то подохнешь. Юрка! Ты понял?

Чертыхнулся Грин, попросил:

– Помоги его одеть.

Вдвоем натянули на пацана куртку и обувь. Мальчишка был как тряпичная кукла, которую долго держали в холодильнике.

– Шевелись, – велел Дан, подставляя плечо.

Юрка тяжело навалился.

– Ну, пресветлая Иша, не оставь нас!

До чего же холодно, в горло будто толченого льда напихали. Лечь бы и накрыться одеялом. Нет, волокут куда-то. Пытался брыкаться, цеплялся за перила – дали по шее. Не больно, но очень обидно. Ступеньки мелькали перед глазами, и Юрка зажмурился.

– Наклюкался, сопляк! – сказал возмущенно Дан, когда лестница закончилась. – Я сейчас вернусь, ключ пока не сдаю.

Звякнул колокольчик. Мявкнул подвернувшийся под ноги кот. Запахло рекой.

– Не сюда! – прошипел Дан. – В обход.

Дернули в сторону. Опять ступеньки. Под закрытыми веками – голубые вспышки.

– Парень, ты только не засыпай, – велел незнакомый голос.

– Я не сплю, – ответил Юрка.

Приоткрыл глаза, загораживаясь ресницами от солнца. Он был у реки, на маленькой деревянной пристани. Покачивались и постукивали бортами лодки. Ветер трепал развешанные для просушки сети.

– Вон ту. Замок, Дан!

Юрку отпустили, и он плюхнулся на доски, скользкие от чешуи.

– Вижу. Сейчас.

Чайка прошла низко над водой, крикнула противно, как железом по стеклу. Юрка нахохлился и втянул запястья поглубже в рукава. Его знобило, дрожал подбородок.

– Мальчишку давай!

Схватили за шкирку.

– Пусти! – просипел он.

– Могу сразу в воду, чтоб не мучился, – вызверился Дан и пихнул в лодку.

Юрка не удержался на ногах. Лег, подтянув колени к груди. Вейн наклонился, проверяя, на месте ли амулет, и сказал тихо, в самое ухо:

– Хочешь выжить – не снимай. Тень-лихорадка так просто не лечится. Я приду за тобой, обещаю.

Что-то шлепнулось на корму.

– Его сумка. Удачи, Грин!

Пристань дрогнула и стала удаляться. Ледяная вода ходила под днищем. Укачивало, хотелось спать, и совсем не волновало, что увозят из Бреславля. «Плевать», – подумал Юрка и повторил в такт движению весел: «Пле-вать».

– Парень, не засыпай!

Кто-то толкнул в спину. Юрка повернул голову. Над ним вздымались каменные дуги-ребра.

– Кит, – сказал он.

В желудке у кита плескались волны, гулко разносились звуки и было очень-очень холодно. Наверное, перед тем как проглотить лодку, кит съел айсберг.

– Мы под мостом. Ты как?

«Нормально», – хотел сказать Юрка, но все поплыло перед глазами, стало блекло-серым, и от тоски сжалось горло.

Кажется, подняли на руки. Грохотала вода, громко, до боли в барабанных перепонках, а ему не давали заткнуть уши. Юрка рванулся… и вдруг стало тихо. Прекратилась качка. Возникли голоса.

– У тебя урожай на раненых мальчишек, Алекс. Что с ним?

– Тень-лихорадка. Третий день заканчивается.

– Ох ты, Всевышний!

Юрку уложили на спину. Попытался приподняться, но его удержали.

– Тихо, тихо. Все хорошо.

Холодно.

– …опять надорвался?

Виноватое бормотание.

– Я думал, Бреславль еще закрыт.

Голоса становились то громче, то угасали.

– …очень слабый, но всегда начинает работать первым. А ждать… ну, сами видите!

Колючее одеяло укрыло до подбородка.

– …не могу, отец-настоятель, надо вернуться.

– А потом тебя рыбаки со дна выловят?

– Да я не туда, скоро у Пастушьих ворот откроется. Как раз передохну.

К Юркиным губам поднесли ложку с чем-то горячим. Он глотнул.

– Мальчишка тебя заждался. Зайди.

– Нет.

– Алекс!

– Вы уж сами… Он проситься будет, а куда я его такой? Отвести и бросить? Я не знаю, что с Вцеславом!

Спать хотелось все сильнее. Юрка натянул плед повыше, спрятал в него нос. Гулко плескало в желудке у кита, и сквозь мерный шум доносилось:

– Скажете ему: Лучевск взят, и фронт уже отошел.

– Стоит ли?

– Да. Мальчишка правильный, а война у них, судя по всему, будет долгой. Мы такое уже проходили…

Блаженное тепло разлилось по телу. Голоса спутались. Какое-то время Юрка еще различал отдельные слова, потом отключился.

Дан, развалившись и надвинув на глаза шляпу, сидел в пролетке напротив театра. На коленях у него лежал пышный веник из роз, удачно маскирующий арбалет. Походный мешок был задвинут под сиденье, там же валялась куртка. Сейчас вейн вырядился в темно-синий пиджак и лазурный жилет, расшитый звездочками.

Только бы представление не закончилось раньше. Он уже принял за первую вибрацию отзвук колес, катящихся по булыжной мостовой, и боялся ошибиться снова. Вслушался, превратившись в натянутую паутинку – такая передает сигналы о том, что в ловушку попалась жертва. Есть?.. Нет, пусто. Может, поехать к другому узлу? Но чаще всего… Дан беззвучно выругался. Не он ли утверждал, что нельзя рассчитать начало сезона?