Читаем Вейн полностью

– Кто-нибудь, сходите с ним в интернат, пусть одежду подберут, – распорядилась Тамира, снова наклоняясь к журналу. – И чтобы с партами сегодня закончили! Хоть по новой методике, хоть по старой. Все, брысь.

Мальчишки умчались. Переодеваясь за шкафом, Талка поглядывала в окно – и видела, как по тропинке к интернату прошли Егор и Родька. Массель что-то рассказывал, размахивая руками.

– Талка, – сунулись близняшки. – Скажи, симпатичный, да?

Она дернула плечом, заплетая волосы в косу. Повторила про себя: «Егор Натадинель».

…Это было три с половиной месяца назад.

Фарид толкнул в спину:

– Иди.

Солнечный свет резал глаза, ослепленные долгой темнотой подземного хода. В окнах, похожих на раззявленные рты, виднелся черно-серый двор. Пустой – и это казалось миражом, ведь тут, сейчас, ревел и громыхал бой. За его шумом Эрик не слышал собственных шагов, и когда зарычал Норвен, не сразу понял, что этот крик – настоящий. Арер выхватил нож и крест-накрест полоснул воздух. Закрутился волчком, уходя от ударов. Бил сам – снизу вверх, ощеряясь. Глаза его бешено горели.

Эрик вжался в стену. Гладкий камень обжег сквозь рубаху и походную куртку.

Фарид вытянул из пояса шнур. Плавным, скользящим шагом двинулся к Норвену. Выбрал момент – и метнулась петля, точно змея в броске, обвила руку. Мастер коротко, без замаха, ударил Норвена в лицо. Мотнулась голова.

– Будешь дурить, убью, – предупредил Фарид, глядя в прояснившиеся глаза.

Норвен сплюнул и промокнул разбитые губы. Ссориться с мастером не рискнул, сорвался на пленнике:

– Чего уставился?! Веди!

Теперь сквозь мешанину голосов Эрик слышал, как ругается и скрипит зубами Норвен.

Следующим отключился Торен. Упал ничком, и его несколько раз пнул Карел, заставляя подняться. Фарид не оглянулся.

От криков, выстрелов, взрывов и лязга железа, казалось, лопнут барабанные перепонки. Эрик пробовал закрывать уши ладонями, но становилось лишь хуже: отзвуки боя вскипали и бились в черепной коробке. Шел, глядя перед собой. Часто задевал правым плечом стену. Отклониться боялся – слева чернели в полу глубокие провалы.

Колыхнулись у виска волосы, и мелькнула серебристая искра. Она едва не догнала Фарида, но помешал каменный выступ. Тоненько цокнуло железо. Эрик испуганно обернулся. Норвен опять кружил в диком танце, и на его лице застыла улыбка, от вида которой лекаря продрало ознобом. Торен лежал, подергивая ногами, так спящий силится убежать от кошмара. Карел же, пригибаясь, крался к окну – и вдруг прыгнул, нет, скользнул по воздуху. Взмахнул рукой, выпуская блестящий рой, и с десяток крохотных дисков ринулись во двор.

– Фарид! – вскрикнул Эрик.

Мастер продолжал идти. Не слышит?

– Постойте!

Догнал, заглянул ему в лицо. Двуликий, да что же это? Зрачки у Фарида сжались в точки, светлая радужка почти слилась с белком. Рот оскален, по подбородку стекает слюна, розовая от крови. Лекарь отступил, и мастер прошел мимо.

Карел сидел на корточках, обхватив голову, и раскачивался взад-вперед. Торен уже не шевелился. Норвен яростно отбивался от призраков, но двигался с трудом, волочил левую ногу.

– Осторожно! – бросился к нему Эрик.

Безумная пляска привела арера на край провала. Взмах – нож вспорол невидимую плоть. Норвен изогнулся, пропуская ответный выпад. Растопырил пальцы левой руки и ударил, метясь врагу в глаза – резко, вкладывая всю силу. Нога соскользнула. Арер беззвучно канул в глубину, даже не попытавшись удержаться.

Эрик подбежал и глянул вниз. В сумраке колодца виднелось изломанное тело. Рядом с головой расплывалась темная лужа. Кричали призраки, убивая и умирая, и среди их голосов Эрику послышалось рычание Норвена.

Лекарь отступил, понимая, что его помощь здесь не требуется.

Вернулся к Торену и положил два пальца ему на шею. Пульс – частый, неровный – уловил сразу. Поднял веко – зрачок отреагировал на свет. Нужно было что-то острое. Эрик выцарапал из-под ремня у Торена кинжал с ареровским клеймом. Дернул рукав, открывая жилистое запястье. Ну, помоги, Двуликий! Кольнул повыше наручня, и арер вздрогнул, приходя в себя.

– Все хорошо, – сказал лекарь с теми же интонациями, с какими говорил больному. – Сейчас ты встанешь и пойдешь. Догоняй Фарида. На звуки не обращай внимания.

Торен кивнул. Побрел по коридору, то и дело натыкаясь на стены.

– Держись правее! – крикнул Эрик.

Вроде понял.

Лекарь перебрался к Карелу. Сжал ему виски, фиксируя голову, и попытался поймать блуждающий взгляд.

– Слышишь меня?

Нет.

Кончик ножа впился в кожу. Удар! Эрик отлетел и упал на спину. Во рту сделалось солоно. Закашлялся, поперхнувшись кровью.

Ему помог встать Карел. Пихнул кулаком в бок – вопреки обыкновению, несильно.

Битвы сменяли одна другую. Лекарь проходил сквозь них, и в затылке накапливалась боль, стучала железным молотом. Глаза отказывались верить в то, что видели – спекшийся камень, пустой двор, – и Эрик опускал ресницы.

…Двуликий, что это – кара или напоминание?..