Читаем Ведуньин Двор полностью

Великий Вран, царства подземного хозяин. Зверь Магии, один из великих двенадцати.

«Чего ж „по здорову“-то, – раздалось в мыслях Анеи желчное. Далеко не всегда решает Вран заговорить с позвавшими его. – Аль не знаете, каково у меня, в моём царстве?»

– О помощи молим, Вран Великий. – Верея по-прежнему не кланялась, и молодая ведунья понимала, почему – перед посланцем Врана нельзя выказывать слабость, когда предстоит с ним такой торг. Перед посланцем – потому что сам Вран никогда владений своих не покидал, смотрел глазами слуг своих, слушал их ушами, их языками вкус чувствовал.

«Дорога помощь моя», – хрипло каркнул Вран. Огромная птица глядела на ведуний искоса, наклонив голову, клюв не открывала, и понятно – чтобы говорить, язык и гортань Зверю Магии не требовались.

– Знаю, великий, – бестрепетно сказала Верея. – Вот, видишь, воспитанница моя да ученица Зорька лежит. Ты сквозь птичье обличье всё увидишь. Удержала я её жизнь на самом краю, да большего без тебя не сделаю…

«Дорога помощь моя, – повторил Ворон Воронович. – Люба мне твоя ученица, скучно мне в палатах моих…»

– Отчего ж скучно тебе, Ворон Воронович? – по-условленному вступила Анея. – Все ведь к тебе приходят, все до единого?

«Будто не знаешь! – недовольно встопорщил перья ворон. – Сама у меня была, а остаться не возжелала! На что мне мёртвые, мне живые нужны, от них тепло идёт! А я так мёрзну…»

– Помоги, Ворон Воронович. Лекарство для Зорюшки, знаю, тебе нужно – из моей крови да из крови того, кто её подранил. Сама бы справилась, да только странная какая-то кровь у стрелка, порченая…

«Порченая… Всё-то ты знаешь», – недовольно отозвался ворон. Попрыгал по креслу, перебрался на спинку. Взглянул в совершенно белое лицо пленника.

«Много силы нужно, чтобы душу удержать, от самого порога моего обратно вернуть. Не я этим распоряжаюсь, сами знаете, ведуньи, я лишь за мёртвыми присматриваю; сумеете силу собрать?»

– Сумеем, – хором сказали Анея со старой ведуньей.

«Жизнь вам одну забрать нужно, – ехидно объявил Вран. – И то не ведаю, хватит ли. А вот ты, Анея Вольховна, краса ненаглядная, подумала бы да и пошла б ко мне жить. У меня хорошо! Богатства несчитанные! Трудов никаких! И смерти можно не бояться!»

– Прости, Ворон Воронович, – поклонилась Анея. – Не в царстве подземном моя судьба. Не тебе я посвящена. Не гневайся, великий.

«Знаю, что не мне, – с досадой отозвался Ворон. – Что ты в нём нашла, в Кракене этом? Головоногий, кровь холодная, буркала рыбьи. Даже дома у него нет, в гости не позвать!»

– Не я выбирала, великий. Судьба.

«Ладно, – раздалось неохотное. – Снадобье начинайте готовить. Жилы отворяй пошире, Верея старая, и себе, и этому… убивцу».

– Отворяю, Великий. – Верея бестрепетно вонзила нож ещё глубже в собственную плоть.

«Смотри, ведунья, – ядовито предупредил Вран, – дёшево купить меня хочешь. Не диво старому да пожившему помереть. Не знаю даже, помогать тебе дальше иль нет…»

Анея заскрежетала зубами. В этом весь Вран! Пусто ему, томно ему там, под землёй – вот и шутит шутки, вот и откалывает коленца. Если не со зла, так уж точно от скуки. Переменить договорённое – плёвое дело.

«Не хочу я тебя мёртвую, – капризно объявил вдруг Ворон Воронович старой Верее. – Таких, как ты, у меня полное царство. И всем чего-то надобно. Одной во сны к внучке явиться – не того жениха выбрала. Другой сына остеречь, чтобы жену любил крепче. Третьей… что я им, посыльный?! Сил моих нету уже! Зачем ещё и ты мне, старая?!»

– Матушка… – задрожала Анея.

– Молчи!.. Ворон Воронович, но ведь согласился ты помочь!

«Я слову своему хозяин. Захотел – дал, захотел – обратно взял».

Плечи старой ведуньи поникли.

– Эх… Анеюшка… – по морщинистой щеке сбежала слеза. – Не могу я. Боюсь. Помоги, помоги, родненькая!

Зверь великий, Зверь Земли, Великий Медведь, да в чём же?..

– Матушка Верея… да в чём?

– Эх, сущеглупая! – сверкнула глазами старая ведунья. Словно и не плакала только что!

И тут Анею осенило.

– Забирай её живой, Вран Великий, – проговорила она холодно и презрительно. – Живой её тебе отдаю. Долг возвращаю. Будет тебе служить, по хозяйству доспевать. Забирай её, Ворон Воронович!

– Не-е-ет! – завыла Верея, но успела при этом кинуть один последний взгляд на бывшую ученицу – и подмигнуть.

Молодец, додумалась наконец-то. Возьми пряник печатный.

Анея схватила старуху за руку, обрызгиваясь её кровью.

– Тебе её отдаю, Вран Великий! Ей путь отворяю, обратный замыкаю! На семь замков, на восемь засовов, на девять цепей!

«Ка-а-арр! Вот это дело! Люблю живых, ой, как люблю! Ну, Верея-ведунья, ступай теперь ко мне! Верно всё молодка твоя молвила, будешь по хозяйству моему доспевать! Пусть к тебе теперь идут, во сны к живым проситься! Но помни, что теперь забудут тебя на земле! Ни к кому явиться в снах не сможешь, ни с кем не поговоришь! Такова цена!»

– Стой! – властно бросила Анея. – Силы довольно теперь тебе? Кровь смешана? Зелье сотворишь?