Читаем Ведьмино логово полностью

Белая дорога вьется меж деревьев и ровных лугов. Места болотистые, над землей стелется туман, черная вода поблескивает в свете луны. Кусты живой изгороди источают аромат боярышника; светлая зелень хлебов покрывает холмистые поля; отовсюду слышатся размеренные трели сверчков; на траве сверкают прозрачные капли росы. Доктор Фелл в своей широкополой шляпе, с накинутым на плечи пледом, с трудом шагает впереди, опираясь на две палки. Он ездил в Лондон всего на один день, объясняет он, и багажа при нем нет никакого. Рэмпол шагает следом, неся в руках тяжелый чемодан. Он на мгновение испугался, увидев впереди какую-то фигуру, – по дороге двигался человек в непрезентабельном пальто и дорожной шапочке, рассыпая искры из своей трубки. Потом он сообразил, что это Пейн. Несмотря на неуклюжую походку, адвокат двигался с приличной скоростью. Вот тип, не хочет с нами знаться! Рэмпол, казалось, слышал, как тот ворчит себе под нос, шагая по дороге. Однако ему особенно некогда было думать о Пейне, в нем все пело в предчувствии приключения под этим огромным чуждым небом, где даже звезды были ему незнакомы. Он ощущал себя песчинкой, затерянной в этой старой как мир Англии.

– Вот она, тюрьма, – сообщил доктор Фелл.

Они одолели небольшой подъем и остановились. Внизу перед ними простирались широкие поля, разгороженные стенками живой изгороди. Впереди сквозь листву деревьев, окаймлявших поля, Рэмпол разглядел шпиль деревенской церкви; тут и там мерцали серебряные точки, это лунный свет отражался в окнах крестьянских домиков, мирно спящих в благоухании теплой ночи. Слева, недалеко от них, возвышался большой красный кирпичный дом строгого стиля с белыми оконными рамами, окруженный подстриженными деревьями парка, через который к дому вела дубовая аллея. (Это Холл, сообщил доктор Фелл через плечо.) Однако внимание американца было приковано к тому, что он увидел с правой стороны. Там, на фоне ночного неба, нарушая гармонию этих мест, высились величественные в своей примитивности стены Чаттерхэмской тюрьмы.

Они были достаточно высоки, хотя в изменчивом свете луны казались еще выше. «Как похоже на горб», – подумал Рэмпол; дело в том, что в одном месте стена шла по гребню невысокого холма, образуя круглый выступ на вершине. Сквозь трещины старинной каменной кладки пробивались плети вьющихся растений, словно маня кого-то своими гигантскими гибкими пальцами. Верхний край стены ощетинился железными зубьями острых шипов, а за ними громоздилось беспорядочное скопление печных труб. Казалось, что все в этом месте было не только пропитано сыростью, но и покрыто слизью, оставленной обитавшими там ящерицами; было такое впечатление, что само болото просочилось внутрь сквозь стены и отравило все своими миазмами.

– По-моему, тут полно комаров, – вдруг сказал Рэмпол. – Так и вьются вокруг головы. Вам не кажется?

Его голос прозвучал неожиданно резко. Откуда-то доносился унылый хор лягушек, словно это жаловались старики инвалиды. Доктор Фелл поднял палку, указывая на что-то.

– Посмотрите-ка туда, на этот горб на холме (как странно, что он употребил именно это слово!), видите? Вон там, где шотландские ели? Эта стена идет вокруг виселицы, это и есть Ведьмино Логово. В старые времена, когда виселица стояла на краю обрыва, они устраивали дополнительное представление: брали для петли длинную веревку и сталкивали приговоренного вниз в расчете на то, что голова, быть может, оторвется – на потеху зрителям. Тогда ведь не было специальных приспособлений в виде скамейки, которую выбивают из-под ног.

Рэмпол вздрогнул, представив себе все это в натуре. Жаркий день, пышная зелень окрестных лугов и деревьев, белые ленты дорог, над которыми вьется пыль, маки на обочинах. Глухо гудящая толпа людей в париках и коротких, по колено, панталонах. На вершину холма медленно поднимается по дороге повозка, на ней – тесная группка мужчин, одетых в черное; и вот кто-то уже болтается, словно жуткий маятник, над Ведьминым Логовом. В первый раз ему показалось, что окрестность не молчит – гудит от беспорядочного говора толпы. Он обернулся и увидел, что доктор Фелл не сводит с него глаз.

– А что они сделали, когда была построена тюрьма?

– Использовали ее по назначению. Однако считалось, что оттуда слишком легко убежать – недостаточно высокие стены, как они думали, и много дверей. Поэтому под виселицей устроили нечто вроде колодца. Почва здесь болотистая, так что наполнился он легко и быстро. Если кто вырвется и попробует прыгнуть, он попадет в этот водоем и... Их оттуда не вытаскивали. Не очень-то было, наверное, приятно умирать среди всего того, что там плавает.

Доктор переминался с ноги на ногу, и Рэмпол подхватил чемодан, чтобы идти дальше. Разговаривать было неприятно: голоса раздавались слишком громко и гулко; и кроме того, все время возникало ощущение, что кто-то тебя подслушивает...

– Это оказалось полезно и для тюремного обихода, – сказал доктор, пройдя несколько шагов и тяжело, со свистом, дыша.

– Что вы имеете в виду?