Читаем Ведьма. Вредная. Моя! полностью

ГЛАВА 1

Никогда не говори: «Я ошибся»,

лучше скажи: «Надо же,

как интересно получилось…»

Процедура выдачи дипломов и получения первых в нашей самостоятельной жизни направлений на работу традиционно проходила в главном зале Школы: именно там, по мнению руководства, можно было создать максимально торжественную атмосферу. Выражалась она в огромном количестве цветочных гирлянд и стендов с никому не интересными грамотами и дипломами. Но вишенкой на торте была легендарная красная дорожка, расстилаемая по центральному проходу.

И если цветы и дипломы никому никаким образом не мешали, то дорожка была проклятьем всех выпускниц, вынужденных шествовать по ней. Дело было в том, что это самое ковровое изделие соткала своими руками первая из директрис нашей Школы лет этак восемьсот назад, и за это время, несмотря на бережный уход, на дорожке появились дырочки и вылезающие нитки, победить которые не могла уже никакая ворожба. Штопать вручную этот шедевр не разрешалось, так как постороннее вмешательство могло окончательно повредить и без того ослабленную структуру, и дорожка имела шанс просто рассыпаться в прах.

Именно поэтому все выпускницы Школы, когда приходило их время торжественно дефилировать по легендарному половичку, старались шагать по самому краешку, чтобы случайно не зацепиться каблучком за очередную не вовремя вылезшую нитку.

Но сегодня ничто не могло испортить мне настроения: ни коварные ковры, ни приторно-сладкий запах лилий, ни недовольное лицо мачехи, занявшей одно из самых престижных мест в первом ряду гостевых кресел.

Сегодня я получала диплом об окончании Высшей Школы Ворожбы и Ведьмовства, в которой провела последние семь лет. Все эти годы я вкалывала как домовым укушенная, и в результате заработала высший балл по всем предметам, обогнав остальных с огромным отрывом. Следовательно, именно я становилась единственной реальной претенденткой на недавно появившуюся во дворце вакансию. Главная королевская ведьма наконец-то дождалась рождения внучки и решительно была настроена оставить хлопотную придворную должность и переехать в деревню на свежий воздух: отдыхать и воспитывать малышку.

Все знали, что традиционно на должность придворной ведьмы назначают лучшую выпускницу нашей школы, причём делают это заранее, чтобы предыдущая ведьма успела всё подробно объяснить юной преемнице. А лучшей в нашем выпуске была я. Путём несложных логических рассуждений можно было легко прийти к выводу, что это место по всем законам моё и ничьё больше.

Поэтому, когда начали вручать дипломы и направления, я приосанилась и морально приготовилась гордо продемонстрировать родственникам украшенный золотом диплом и приглашение на работу с красной королевской печатью.

– Приглашаю на сцену нашу лучшую выпускницу, отличницу, подающую, несомненно, большие надежды, госпожу Элизабет Кендал.

Я, гордо выпрямившись, неторопливо прошла по дорожке и даже умудрилась ни разу не споткнуться. Принимая из рук директрисы золотой диплом, я чувствовала совершенно нереальное, запредельное счастье: не зря я столько сил потратила на то, чтобы доказать всем, и в первую очередь самой себе, что могу, что справлюсь, что достойна. Я смотрела в зал и видела счастливую улыбку отца, который нашёл возможность и приехал, оставив на день вверенные ему приграничные войска. Мачеха надела приличествующую случаю дежурную приветливую маску и даже промокнула несуществующую слезинку.

– Так как традиционно лучшим из лучших достаётся та работа, где кроме них не справится никто, то и госпожа Кендал, несомненно, покажет себя с лучшей стороны в замке Бродшир, где её уже с нетерпением ожидают.

Что? Какой Бродшир?! Почему Бродшир?! А столица? А место преемницы придворной ведьмы? Это какая-то чудовищная ошибка!

Я с неприкрытым изумлением уставилась на невозмутимую директрису, которая ответила мне равнодушно-удивлённым взглядом, мол, а в чём, собственно, проблема, дорогая? Она прекрасно знала, что воспитание и гордость не позволят мне устраивать публичный скандал, и прекрасно этим пользовалась.

Механически приняв конверт с назначением, я в абсолютной прострации вернулась на своё место и только тогда увидела, как по губам Дианы, дочери нашей чудесной директрисы, скользнула хитрая, змеиная улыбочка. Теперь всё понятно: всё же за семь лет ничего не изменилось, и, несмотря на приобретённые знания и некий внешний лоск, я в душе осталась всё той же наивной и доверчивой провинциалкой. Никакой ошибки не произошло, просто назначение ко двору получила не я, а дочь директрисы, пронырливая, но совершенно бесталанная Диана.