– По физике и литературе, – отвечает Марек, разглядывая льняную скатерть на столе.

– Я тебя знаю, Марек. Ты же умный мальчик, – говорит тетушка, обиженно поджав губы. – Тебе просто напросто лень учиться! Пожалуй, мне придется найти для тебя репетиторов на лето. Вот, не было печали!

Пани Фелиция складывает письмо и прячет в конверт. Она сидит за столом, подперев кулачком подбородок, и задумчиво смотрит на Марека.

– А еще Ксения пишет, что с тобой никакого сладу нет. Что ты совсем отбился от рук. И тебя нужно драть, как сидорову козу.

 Марек краснеет и едва не давится пирожком с ревенем. Грася тихо смеется. Она сидит с краю стола в темном платье, глаза горничной поблескивают в электрическом свете, льющемся из-под матерчатого абажура с бахромой.

– А еще Ксения пишет, что выходит замуж, – продолжает пани Фелиция. – И переезжает в Варшаву, к жениху.

– А я его видел, – кивает Марек. – Такой рыжий с бородкой, в клетчатом пиджаке. Всю весну за сестрой таскался… Ну надо же, а она мне ни слова не сказала! Что же получается, Ксения уезжает в Варшаву, а как же я?

– Поживешь у нас в Маженье, – пожимает плечами пани Фелиция, она складывает очки и прячет в футляр. – Ты, наверное, будешь сильно скучать по Торуни?

– Это вряд ли. Ничего хорошего я в этой Торуни не видел. Да и Ксения меня терпеть не может.

– Зря ты так говоришь! – возражает тетушка. – Ксения тебя любит.

– Наверное, любит, – не спорит Марек. – Только отчего-то вечно меня шпыняет.

– В Маженье есть школа. Пойдешь осенью учиться… Вот что я подумала, одна моя знакомая пани Бажена прошлым летом брала учеников. Так я с ней поговорю. Пускай подтянет тебя по литературе. А вот где мне найти репетитора по физике, ума не приложу!

– А как же пан Лисовский? – спрашивает Грася.

Коса у горничной длинная, почти по пояс, она лежит на груди у Граси словно змея, а панночка поглаживает ее рукой.

– Это какой же Лисовский? – переспрашивает тетушка. – Тот, что учит в сельской школе?

– Тот самый. Шимон Лисовский.

– А он разве ходит по ученикам? Вот не знала! Для такого лентяя, как Марек мне лучше репетитора и не найти!

Тетушка улыбается своим мыслям и прихлебывает из чашки остывший чай. Нынешним летом, в июне пани Фелиции исполнится тридцать пять. Это высокая дородная женщина, у нее миловидное округлое лицо, широкие брови и большой мясистый нос, который, стоит сказать, нисколько её не портит. Глаза у пани Фелиции тоже карие, только заметно светлее, чем у племянника. Свои густые и черные как смоль волосы тетушка обычно собирает в большой пучок на затылке и скрепляет старой латунной заколкой в виде бабочки.

– Тетушка, а Катаржина никуда не уехала? – спрашивает Марек.

– Здесь твоя Катаржина, куда она денется, – тетушка отодвигает от себя по скатерти пустую чашку. – Я её встретила на днях. Говорит, что нашла работу в Картузах… Грася, душечка, принеси мне портмоне.

Грася поднимается из-за стола, проходит по гостиной к серванту, выдвигает ящик и приносит тетушке портмоне. Пани Фелиция достает из портмоне злотый и протягивает Мареку.

– Раз ты завтра все равно пойдешь в село, зайди в лавку и купи дисциплинарный журнал. Сам знаешь, какой.

– Пани Фелиция…

Тетушка с усмешкой смотрит на Марека.

– Я тоже думала, что ты повзрослел, и мы сможем без этого обойтись, – говорит пани Фелиция. – Но Ксения на тебя жалуется… Что же, поживем-увидим. Без нужды я не сделаю ни единой отметки в этом журнале. Ты же знаешь, Марек, я никогда напрасно тебя не наказывала.

– Да, тетушка.

Марек знает, что пани Фелиция души в нем не чает, но это не мешает тетушке воспитывать его в строгости. И он должен признать, тетушка всегда поступала с ним справедливо.

– Ну, нечего полуночничать, – пани Фелиция поднимается из-за стола. – Поцелуй свою любимую тетушку и отправляйся спать. Я велела Граси постелить тебе во флигеле.

Марек поднимается, обходит стол и целует пани Фелицию в щеку. Как он ни вытянулся за эту последнюю зиму, пани Фелиция все равно выше его на полголовы.

– Доброй ночи, тетушка.

– Доброй ночи.

ГЛАВА ВТОРАЯ

У Катаржины яркие васильковые глаза, лукавые и смешливые, нос «уточкой», длинные русые волосы оттенка выгоревшей на солнце пшеницы. Когда Катаржина улыбается, на её щеках появляются две симпатичные ямочки. Она худенькая, стройная и легкая. Марек идет за ней по сосновому бору и не может налюбоваться на панночку. В голове у Марека стоит какой-то веселый звон. Вот Катаржина останавливается и садится на корточки, чтобы обобрать землянику с куста. Марек присаживается рядом. Катаржина говорит ему что-то и смеется, но он не слышит ни слова. Марек смотрит в её яркие васильковые глаза. Он не может удержаться и быстро целует панночку в испачканные земляникой губы. Панночка сперва отвечает на его поцелуй, а потом словно спохватившись, отталкивает Марека и поднимается на ноги.

– Я по тебе с ума схожу, – говорит Марек тихо.

– Марек, – говорит Катаржина строго, – не лезь ко мне целоваться, а иначе я пожалуюсь твоей тетке! И не распускай руки.