Николай Константинович поселился в местечке Ваинахе, в доме, окруженном кокосовыми пальмами, олеандрами и апельсиновыми деревьями. Он очень скоро сблизился с канаками и получил от них имя «доброго русского доктора» — Каука Лукини.

Во время так называемой «революции» 1892 года, спровоцированной США для того, чтобы прибрать к рукам Гавайские острова, русский революционер разъяснял островитянам истинное положение вещей, убеждал их бороться за самоуправление. Ему удалось создать партию «гомрулеров» («независимых») и стать вождем гавайских тружеников. Канаки избрали доктора Русселя сенатором, а затем первым президентом сената Гавайских островов.

Каука Лукини был единственным белым среди туземных депутатов сената и конгресса. Он продолжал отстаивать права гавайцев на самоуправление и выступал против включения Гавайских островов в состав Соединенных Штатов.

Доктор Руссель добивался отмены смертной казни, обложения плантаторов и заводчиков высоким налогом, государственного контроля над деятельностью крупных предприятий, пароходных, железнодорожных, телефонных и электрических компаний, почты и телеграфа и т. д. Он учредил бесплатные школы и библиотеки, первую для жителей Океании консерваторию, основал местные газеты, увеличил помощь прокаженным. Вместе с тем он не оставлял и врачебной деятельности. В его приемной в красивом домике в Гонолулу всегда было много народа. Нуждавшимся больным он помогал всем, чем мог.

В записках русских путешественников, ученых можно найти описания их встреч с Н. К. Судзиловским-Русселем на Гавайских островах. В разное время его посещали, например, путешественница С. В. Витковская, известный ботаник А. Н. Краснов и другие. Все они находили приют в гостеприимном доме Русселя.

Николай Константинович написал увлекательные очерки о жизни и быте канаков и природе Гавайских островов.

Когда вспыхнула русско-японская война, доктор Руссель, всей душой ненавидевший самодержавие, выступил против царизма. Он вел широкую просветительную работу среди русских пленных в Японии, издавал для них газету на русском языке и доставлял им революционную литературу. В числе сотрудников русселевской газеты был баталер с броненосца «Орел» А. С. Новиков, позже — писатель, широко известный под именем А. С. Новикова-Прибоя.

На основании новых документов, найденных в остатках Тяньцзинского архива, Русселя, установлено, что правительство-Соединенных Штатов потребовало от него через своего консула в Кобе прекратить издание газеты для русских пленных в Японии и оставить революционную пропаганду. Руссель отказался выполнить это требование. Тогда он был лишен американского гражданства и объявлен «нежелательным лицом». При этом в вину Русселю была поставлена и его деятельность на Гавайских островах. Позже Николай Константинович с горечью писал, что годы пребывания его в США «рассеяли иллюзию о свободе в Америке».

В 1910–1914 годы Каука Лукини (как называли Русселя гавайцы) жил на Филиппинских островах, где он пытался, между прочим, основать русские земледельческие поселения.

Лет за десять до своей смерти Руссель поселился в Тяньцзине, где продолжал работу в клинике и лаборатории. Здесь он написал ряд научных трудов.

Часть Тяньцзинского архива Русселя была найдена мною. Тут его портреты, письма, завещание, газетные вырезки. В архиве же находятся несколько его биографий, воспоминания дочери Флоры.

Русский революционер получал пенсию от Всесоюзного общества политических каторжан в Москве, но все эти деньги раздавал нуждающимся.

— От нас ушел великий старец, — говорили китайцы в Тяньцзине, когда умер «добрый русский доктор»…

СЕВЕРНЫЕ СОКРОВИЩА

Научный сотрудник Института русской литературы Академии наук СССР В. И. Малышев открыл и исследовал много старинных русских рукописей XV–XIX веков.

Пути научного поиска привели В. И. Малышева в одно из древнейших поселений на севере — Усть-Цыльму (село было основано в 1542 году Иваном Дмитриевым Ласткой из Новгорода).

Усть-Цыльма и окружающие ее деревни были своеобразным заповедником, в котором хранились старинные русские рукописи. В конце XIX и начале нашего столетия здесь любовно переписывались от руки более древние образцы литературы. Жители Усть-Цыльмы еще помнят писца книг И. С. Мяндина и писца-рисовальщика миниатюр Ф. И. Вокуева. Из рода в род на Печоре переходили искусно переписанные от руки и старопечатные книги. Еще недавно в Усть-Цыльме хранились такие драгоценности, как список с текста знаменитого «Хожения» Афанасия Никитина в Индию.

В. И. Малышев просмотрел в самой Усть-Цыльме и десяти окрестных деревнях свыше 300 древних рукописей и 700 старопечатных книг. Самые ценные памятники старинной письменности были доставлены В. И. Малышевым в Ленинград.