Читаем Вечные следы полностью

В 1860 году писатель-путешественник С. В. Максимов, побывав в Посьете, узнал о путях, ведущих оттуда в Корею. Спустя год русские моряки заняли остров Цусима. Только узкий Корейский пролив отделял их от Кореи. Уже тогда Лондон забил тревогу, узнав о «…русских огородах, складах и бане около цусимского города Фачу…». Поручик корпуса штурманов Григорьев, вероятно, первым из исследователей в 1861 году проплыл далеко вверх по реке Туманганг, исследовал ее берега, сделал промеры и составил карту. Подполковник В. А. Бабкин, сослуживец Пржевальского по Николаевску-на-Амуре, потратил три года (1862–1865) на исследование побережья океана от границ Кореи до 45° северной широты.

Из залива Посьет русские вначале безуспешно пытались проехать в первый корейский город на Туманганге. Начальник этого города Юнь Хаб, всего-навсего «сатти» (капитан), прославился диким самоуправством. Он рубил головы своим подданным только за то, что они ходили в гости к русским в Новгородский пост. Надо сказать, что, как только Корея стала соседкой России, корейцы стали толпами переходить в Приморье. Там не было страшных голодовок, от которых вымирала корейская беднота, не было вымогательств и поборов.

Корейские переселенцы охотно принимали русские обычаи. В 1867 году крещеный кореец Петр Семенов (Пунун-кыги) из деревни Тезен-хэ в заливе Посьет познакомился с голубоглазым русским офицером, который хотел знать жизнь и обычаи корейцев. Офицер записывал рассказы Семенова. Взяв с собой переводчика и нескольких солдат, любознательный офицер поднялся на лодке вверх по Тумангангу и высадился у стен города Кыген-Цу. «Сатти» Юнь Хаб был поражен смелостью гостя. Это был штабс-капитан Николай Пржевальский.

В то время у корейцев были основания бояться европейцев. За год до встречи Пржевальского с Юнь Хабом французский отряд вывез из Кореи богатую добычу, включая даже «Историю Кореи» в 60 томах. Народное ополчение, составленное из горцев — охотников на тигров, в 1886 году несло сторожевую службу и сражалось с французами и американцами. Американские и немецкие проходимцы разузнали о золотых погребениях корейских государей в усыпальницах Coy и готовили набег на королевское кладбище.

Но для русских исследователей и путешественников двери Кореи были открыты. В 1885–1887 годах здесь побывал Калиновский, вслед за ним из Сеула в залив Посьет прошел пешком П. Долоткевич. Хинганская экспедиция во главе с Д: Путятой, Л. Бородовским и Э. Брейтшнейдером посетила Корею в 1891 году. Два года спустя командир канонерской лодки «Сивуч» Астромов исследовал корейские воды. Недра Кореи, особенно месторождения золота, были подробно изучены А. Лубенцовым. Он посетил 35 золотых приисков, расположенных только в трех округах страны. Лишь один район Гензана ежегодно мог дать золота на 5 миллионов долларов. Корейское золото шло в Японию, как и другие дорогие товары страны.

И. Стрельбицкий, самый выдающийся исследователь Кореи, в 1895 году прошел туда от Хунчуня в Маньчжурии, посетил берега реки Амноккан (Ялу) и достиг истоков Туманганга. Он был первым европейцем, спустившимся в кратер вулкана Пектусан, где в вихрях и парах пемзовой пыли лежало загадочное озеро Дракона. На его берегах можно было найти лишь занесенные сюда, коршуном мертвые кости.

Э. Анерту, чьи труды по изучению Маньчжурии были удостоены медали Пржевальского, в 1897 году удалось подняться на вершину Пектусана и пройти по истокам Сунгари в Гирин. В. Л. Комаров был в том же году на реке Амноккан, где исследовал месторождения золота и серебра.

Орановский, Непоржнев, Сыромятников, Альфтан — вот далеко не полный список русских исследователей Кореи конца XIX века.

В России появилась литература о Корее. Еще в 1874 году вышли «Опыт русско-корейского словаря» М. Пуцилло и корейская азбука. Широкую известность получили очерки Кореи М. Поджио (1895) и описание страны, изданное русским министерством финансов. О Корее писал русский гарибальдиец Л. Мечников.

Корея всегда видела в лице России свою могучую защиту. Русские люди в Приморье спасали корейцев от голода, давали им прибежище и защиту от врагов. Страна ста городов, обнесенных, как в старину, каменными стенами, вечно была под угрозой нападения иноземцев.

Летописи открывают нам страшные свидетельства. В начале XVI века японцы заставляли корейцев платить ежегодную дань человеческой кожей, снятой с тридцати казненных. Она шла в придачу к золоту, рису и дорогой бумаге из тутовой древесины. В 1592–1598 годах в Киото, древнюю столицу самураев, было привезено 30 тысяч ушей корейцев, умерщвленных во время зверской войны.

Корею терзали китайцы, японцы, французские империалисты, американские пираты, английские купцы. За ее счет наживались иезуиты и банкиры. На золото Кореи зарились все — от «китайского Бисмарка» Лу-хун-чанга до безвестных европейских проходимцев, разграбивших гробницы корейских властителей. В 1882 году германская военщина составила план захвата Кореи и Цусимы.