Читаем Вечер вне дома полностью

— Не знаю, что докажет дневник Хильды, — сказал Трог. Если бы мы не получили подтверждения из Гонолулу, то стали бы подозревать, что его написали вы сами.

— Вы ненавидите свою бывшую жену, не так ли? — вмешался прокурор. — Поэтому стараетесь связать ее с убийством Шаннера.

Хаген пожал плечами.

— Хорошо, как вам будет угодно. Я убил также и Брука. Его сахар был слишком измельчен.

— Сейчас не время для шуток, — строго заметил Мак-Кракен.

Хаген скривился как от зубной боли.

— Мы хотим совершенно объективно рассмотреть это дело, Хаген, — приветливо сказал Трог. — Три года назад на Гавайях был убит мужчина по имени Брук Шаннер. В официальном сообщении сказано, что его закололи. Вы утверждаете, что он был убит выстрелом из лука. Два дня назад убита стрелой женщина по имени Хильда Висарт. Сегодня перед нами лежит ее дневник, где написано, что она убила некоего Брука. Но в дневнике не указано точной даты, как вы знаете. Снова ваше предположение, что время совпадает.

— Некоторые вещи не требуют доказательства, — пробормотал Хаген.

— В нашей профессии требуют. Итак, о самом дневнике. Насколько я понимаю, Хильда была странным человеком. Вы мне говорили, что она была первоклассной лгуньей. Разве нельзя предположить, что она солгала и в своем дневнике? Она могла прочитать про убийство Шаннера, а затем приписать свою причастность к нему.

Хаген посмотрел на серьезное лицо капитана и попытался защититься от железной его логики. Впервые он начал сомневаться. Действительно, что он знал? Вернее, что он мог доказать?

— Я не верю этому, Трог, — возразил он.

— По каким причинам она могла в течение целого года видеть сны наяву?

Трог слегка усмехнулся.

— А вам не приходило в голову, Хаген, что мы можем знать о вашей бывшей жене больше, чем вы?

Нет, такая мысль не приходила ему в голову.

— О чем вы говорите? — непонимающе спросил он.

Мак-Кракен поднялся.

— Капитан, я считаю, что на сегодня достаточно. Уже слишком многое было сказано. Я считаю разговор законченным. Где-то ведь нужно иметь границу.

— Что вам известно? — упрямо спросил Хаген.

— Вы слышали, что сказал прокурор, — ответил Трог и тоже встал.

— Послушайте, если я это должен знать…

— Не должны, — объяснил Мак-Кракен. — И по той простой причине, что это вас не касается, как бы вы ни старались вмешаться в это дело. Я нахожу, что был к вам очень снисходителен, Хаген. Но я никак не могу оправдать вашего поступка — и ваших друзей репортеров — обнародовать вещи, которые я считаю важными и секретными.

Тут он кое-что вспомнил и забеспокоился.

— Извините, капитан, но я должен сейчас дать объяснения прессе. Через несколько минут я вернусь и мы продолжим беседу. Одни.

Он строго посмотрел на Хагена. Трог кивнул, подождал его ухода и начал говорить почти отеческим тоном: Ну, где же теперь ваша широкая улыбка?

— Вы просто наблюдали, как смешно я себя вел, не правда ли? И все это время держали туза в руке.

— Я не привык халтурить. Поскольку вы об этом заговорили, Хаген, вы действительно делаетесь смешным, когда полагаете, что можете нас опередить. Вы многого добились самостоятельно, но когда сегодня явились сюда, то слишком задрали нос. Благодарите небо, что мы с вами мягко обошлись.

— Я не прошу ничего, кроме шанса.

— Ну, а мы его вам дали, я и прокурор. Он мог заставить вас попрыгать.

Трог подмигнул Хагену.

— К счастью, в этом году выборы.

Хаген посмотрел на него.

— Хорошо, Трог, мы друг друга поняли. £егодня утром я явился сюда и выложил все карты на стол. Думал, что этим смогу вам помочь. Это моя ошибка.

— Погодите, — устало проговорил Трог. — Вы явились сюда, желая добиться славы. И когда же вы выложили все карты на стол?

Он похлопал Хагена по плечу.

— Я могу испортить вам жизнь, друг мой, но не делаю этого, так как надеюсь, что вы будете действовать самостоятельно.

— А что, если я докажу свою правоту? Что, если Хильда действительно убила Шаннера стрелой и между этими двумя убийствами есть связь? Что, если…

Когда он внезапно умолк, Трог хитро посмотрел на него.

— Еще одна теория, Хаген?

Тот хотел было рассказать о своих подозрениях в отношении Белдориана, но не пожелал выдвигать новых теорий и промолчал.

— С вами очень трудно, вы не хотите слушать, — вздохнул Трог и отошел в сторону, давая выйти Хагену. — Но если вы хотите получить добрый совет, то не трепитесь снова в газетах о своей личной жизни.

— Что я могу вам сказать? — с горечью проговорил Хаген.

Направляясь к выходу, он прошел мимо комнаты, где прокурор устроил пресс-конференцию. Он услышал фразу из его выступления:

— «…благодаря неустанной работе моих сотрудников…»

На Хагена никто не обратил внимания. Он появился как герой, а уходил как простой смертный, немного грязноватый, какими кажутся люди, которым давно пора побриться. Действие кофеина прошло, настроение упало. Самое обидное было в том, что он чувствовал правоту Трога и Дагны. Его основная цель — найти убийцу Хильды — куда-то ускользнула, а вместо этого появилась большая афиша. Он думал только о себе, Морте Хагене.