— Были друзьями, всем делились друг с другом, — бормотал старик с отсутствующим взглядом. — Все, что у меня было, принадлежало и Доку… я следил за этим. Можете любого спросить, это вам всякий скажет.

— Он напился, — прошептала Дагна. — Давайте зайдем сюда попозже.

— Я не напился! — громко и со злом возразил старик. — Я только разочаровался, с болью в сердце.

Его голос снова перешел в бормотанье. Хаген осторожно потряс его за плечо.

— Вы хотели рассказать мне о Доке. Где он?

— Док?

Старик откашлялся.

— Не произносите при мне его имени. Он больше не друг мне. Знаете, что в Библии сказано? Что истинный друг может за тебя жизнь отдать. Вот это настоящая дружба.

Он испытующе посмотрел на Хагена.

— Верно?

— Верно, — терпеливо согласился тот. — Док больше не ваш друг.

— Нет, он не друг. Когда он получил эти деньги, то что он дал мне? Он забрал все себе и стал важничать передо мной, хотя я всем с ним делился. Какой же он друг?

Из-за такой несправедливости из его глаз вдруг потекли слезы.

Хаген посмотрел на Дагну.

— Это подходит. Откуда же он получил эти деньги?

— Но они ему не пригодились, — заявил старик. — Об этом позаботился Бог. Он заботится о своих чадах, он разгневался.

— Правильно, — согласился Хаген. — Придет и ваша очередь, дедушка. И, наверно, раньше, чем вы думаете. Где теперь Док?

— Это с ним уже произошло! — прокаркал триумфально старик. — Рука Божья покарала его, точно как в Библии сказано!

Хаген вдруг почувствовал, как ему свело живот. Холодное предчувствие охватило его. Настроение упало. Он схватил старика за поношенный пуловер и спросил:

— О чем вы говорите?

— О руке господней, — ответил старик. — Сегодня утром она поразила его. Я сам видел «скорую помощь». Его отвезли в пригородную больницу.

 Глава 9

Итак, только что появившаяся надежда растаяла как дым. Хаген реагировал на это подобно большинству мужчин.

— Боже мой, — с уважением заметила Дагна, — я не думала, что кто-нибудь сможет так долго ругаться, ни разу не повторяясь.

— Я только начал, — проворчал Хаген.

Он не сожалел о своей вспышке, теперь он чувствовал себя гораздо лучше.

Они ехали к больнице на окраину города, но Хаген мало чего ожидал от этого посещения. Он инстинктивно чувствовал, что не застанет Дока в живых.

— А я был так близок к удаче, — говорил он Дагне уже в десятый раз с тех пор, как старик сообщил им ужасную правду. — Это очень плохо.

— Возможно, вы раньше времени расстраиваетесь. Множество людей попадает в больницы, и большинство выходит оттуда живыми.

— Этот не выйдет, я чувствую. Это было бы слишком хорошо, Дагна. Док единственный знал убийцу Хильды. Убийца опасался, что я могу до него добраться, — это совершенно ясно.

Дагна, нахмурившись, смотрела из окна машины на дома, мимо которых они проезжали.

— Не знаю. Я нахожу это ужасным, просто нечеловеческим. Я не могу себе представить, что кого-нибудь можно убить только из-за того, что он может быть опасен.

— Самосохранение — инстинкт номер один, не забывайте этого, — иронически усмехнулся Хаген. — Если вы знаете, что вас ожидает газовая камера в Сан-Квентине и единственный путь избежать ее — это убить свидетеля, вы не станете долго раздумывать, моя дорогая.

Некоторое время Дагна молчала, затем медленно промолвила:

— Все же в этом есть для вас кое-что хорошее, Хаген. Во всяком случае, вы не могли убить Дока — практически вы весь день были либо в полиции, либо со мной.

— Что это мне дает?

— Ну, я нахожу это своего рода косвенным доказательством того, что Хильду вы не убивали.

Хаген шлепнул ее по коленке.

— Спасибо. Знаете, сейчас вы в первый раз дали понять, что полиция так легко не поверит. Она ведь только с моих слов знает о существовании Дока и о том, что он меня нанял. Трог будет считать моей большой хитростью повесить мою историю на умершего, поскольку он не в состоянии дать показания. Нет, Дагна, мне нужен живой Док. Своей смертью он сможет лишь убедить только меня самого в моей правоте.

— После следующего дома поверните направо, — предупредила Дагна.

Хаген повернул на длинную подъездную дорогу, которая вела к импозантно лимонно-желтому комплексу зданий больницы. Это место было знакомо Хагену, он проехал мимо стоянки к задней стороне здания и остановился перед входом в приемный покой.

— Если хотите, подождите меня в машине. Думаю, что я скоро вернусь, — сказал он Дагне. — Туда вам будет не очень приятно заходить.

— Вы шутите? Поскольку я так долго сопровождала вас, то должна довести дело до конца. Обождите меня.

Они вместе вошли в больницу и нашли кабинет старшей медсестры. Хаген, не постучавшись, вошел туда. Сильная невысокая женщина средних лет с руками борца и застывшим взглядом обезьяны подозрительно оглядела вошедших.

Хаген не дал ей времени высказать свои подозрения.

— Полицейское дело, — коротко заявил он, но не показал своего значка. — Мне надо знать, что случилось с мужчиной, который сегодня утром прибыл в вашу больницу на машине «скорой помощи» с Фэтем-стрит.

Он коротко описал Дока.

— Я сегодня работаю с полудня, — ответила медсестра, чтобы как обычно снять с себя всякую ответственность.