— Это ведь единственный способ заполучить женщину, Уигельм? Ты всех похищаешь?

Эльфгар хихикнул.

Уигельм шагнул вперед и ударил Эдгара по лицу. Тан не был обижен силой и с детства обучался сражаться, так что он хорошо знал, как причинять боль. Вся левая половина лица Эдгара словно угодила в жгучее пламя.

Пока мастер растерянно хватал ртом воздух, Фулкрик подкрался к нему сзади и умело схватил, а Уигельм врезал кулаком в живот. Эдгар содрогнулся, понимая, что не в состоянии вдохнуть. Затем Уигельм ударил его в пах. Дыхание сразу восстановилось, и Эдгар заревел от боли, а Уигельм вновь двинул ему кулаком по лицу.

Потом тан повернулся к Эльфгару и отобрал у того дубинку.

Эдгару сделалось совсем худо. Он испугался, что его забьют до смерти и тогда некому будет защищать Рагну. Дубинка приближалась к его лицу. Он заставил себя чуть повернуть голову, и тяжелая деревяшка врезалась в висок, отчего внутри черепа будто сверкнула молния.

Затем она шарахнула по груди, и Эдгар почувствовал, как ломаются его ребра. Он обмяк и едва сохранял сознание, а на ногах его удерживала только хватка Фулкрика.

Сквозь звон в ушах он расслышал голос Гиты:

— Довольно. Ты же не хочешь его убивать.

Уигельм фыркнул:

— Бросьте его в пруд.

Эдгара взяли за запястья и лодыжки и куда-то понесли. Вскоре он сообразил, что летит по воздуху. Раздался громкий плеск, вода хлынула в ноздри. Хотелось утонуть, чтобы хоть так забыть о боли во всем теле.

Кое-как он перевернулся, встал на четвереньки на илистом дне, сумел поднять голову над поверхностью и сделать вдох.

Как если бы вернулся во младенчество, он на четвереньках пополз куда-то и наконец уткнулся в берег.

Женский голос произнес:

— Вот бедолага.

По голосу Эдгар узнал кухарку Гильду.

Он попытался встать. Гильда взяла его за руку и помогла подняться.

Еле шевеля разбитыми губами, Эдгар пробормотал:

— Спасибо.

— Да покарают небеса этого Уигельма! — Гильда подставила ему плечо, закинула на себя его руку: — Ты где обитаешь-то?

— У Дена.

— Тогда пошли. Я тебя отведу.

34

Октябрь 1002 г.

Олдред был доволен тем, как быстро прирастает его библиотека. Он предпочитал книги на англосаксонском, не на латыни, чтобы читать могли все грамотные люди, а не только ученое духовенство. В библиотеке имелись Евангелия, Псалтырь и несколько богослужебных сочинений, доступных для понимания обычных деревенских священников, у которых было мало — или вовсе не было — собственных книг. Небольшой монастырский скрипторий изготавливал недорогие копии на продажу, заодно с копиями сочинений Отцов Церкви и светских стихов.

Монастырь процветал, собирая с города все больше податей, и наконец-то начал получать в дар земли от знати. Появились новые послушники, а школа могла похвастаться учениками, которые обучались длительное время, а не от случая к случаю. В тот день, теплый для октября, они собрались на кладбище и нараспев читали псалмы.

Словом, все было хорошо, смущало разве что исчезновение Рагны, которая пропала бесследно вместе со своими детьми и служанками. Эдгар два месяца скитался по окрестным поселениям, опрашивая людей, но так и не нашел никаких следов, — даже в новом охотничьем домике, который Уигельм строил себе неподалеку от Оутенхэма. Никто Рагну не видел — или не признавался, что видел. Эдгар словно обезумел от тревоги за нее, но поделать ничего не мог, и Олдред сочувствовал ему всей душой.

Между тем Уигельм исправно собирал деньги с долины Оутен.

Когда Олдред спросил шерифа Дена, почему король не вмешивается, шериф ответил так:

— Взгляни на все это глазами короля Этельреда. Брак Рагны был заключен без его согласия. Король отказался одобрить этот союз, но Уилвульф все равно женился. Королевский суд потребовал от него виры за неповиновение, а он притворился, что ничего не знает. В общем, власть короля поставили под сомнение, хуже того, была задета его гордость. Потому король и закрывает глаза на наши местные распри.

Олдред возмутился:

— Выходит, он наказывает Рагну за грехи Уилвульфа!

— А что еще ему остается?

— Мог бы разорить Ширинг, преподать урок!

— Это крайняя мера. Сам посуди — надо собрать войско, спалить деревни, перебить мятежников, забрать лучших коней, домашний скот и драгоценности… Таким оружием король действует лишь в чрезвычайных обстоятельствах, когда иного выхода попросту нет. А у нас что? Всего лишь пропажа вдовы-чужестранки, чей брак, повторю, король не одобрил.

— А ее отец знает, что она исчезла?

— Может быть. Но у него связаны руки: прибытие норманнов на поиски будет воспринято как вторжение в Англию, вряд ли граф Хьюберт на такое отважится, тем более накануне свадьбы дочери его соседа с английским королем. Венчание Этельреда и Эммы Нормандской назначено на ноябрь.

— Король должен править справедливо, что бы ни случилось, и одна из его обязанностей — заботиться о знатных вдовах.

— Вот сам ему о том и скажи.

— Скажу, будь уверен.

Олдред написал королю Этельреду письмо.

Король откликнулся: он велел Уигельму лично представить ко двору вдову усопшего брата.