Читаем Вечер и утро полностью

— Не волнуйся ты так, — посоветовала она. — Я не собираюсь тебя кусать.

Он робко усмехнулся:

— А вдруг?

Глядя на него в тусклом свете фонаря, она внезапно захотела обнять Эдгара. Этот поступок казался сейчас самым естественным, самым разумным. Рагна подошла ближе.

— Я кое-что поняла, — сказала она.

— И что же?

— Мы не друзья.

Он сразу догадался, куда она клонит.

— О нет, — ответил он, качая головой. — Мы нечто большее.

Она дотронулась до его лица, провела пальцами по мягким волосам бороды:

— Какое хорошее лицо! Сильное, умное, доброе.

Он потупился.

— Я тебя смущаю?

— Немного, но ты продолжай, мне приятно.

Вспомнился Уилвульф, и Рагна спросила себя, как она могла полюбить воина. Наверное, девичья любовь, решила она. Чувства, которые она испытывала сейчас, были чувствами взрослой женщины. Но она не смела сказать этого вслух — и вместо слов просто поцеловала Эдгара.

Это был долгий и нежный поцелуй, их губы не желали разлучаться. Она гладила его щеки и волосы, ощущала его ладони у себя на поясе. Наконец поцелуй прервался, и они отстранились друг от друга, тяжело дыша.

— О Боже! — воскликнула Рагна. — А повторить сможешь?

— Сколько угодно. Я копил поцелуи много лет.

Она почувствовала себя виноватой:

— Прости.

— За что?

— Что пришлось так долго ждать. Целых пять лет.

— Я бы ждал и десять.

На ее глаза навернулись слезы.

— Я не заслуживаю такой любви.

— Еще как заслуживаешь.

Ей хотелось сделать что-нибудь такое, что доставило бы ему удовольствие.

— Тебе нравится моя грудь?

— Я пялился на нее все эти годы.

— Хочешь потрогать?

— Хочу, — хрипло ответил он.

Она наклонилась, приподняла подол платья, быстрым движением стянула через голову и предстала перед Эдгаром полностью обнаженной.

— Господи! — прошептал он. Ладони Эдгара скользили по полушариям груди, слегка их сжимая, пальцы осторожно касались сосков. Его дыхание участилось. Он напоминал человека, измученного жаждой и отчаянно пытающегося напиться из наконец-то встреченного ручья. Некоторое время спустя он спросил: — Можно поцеловать?

— Эдгар, — сказала она, — ты можешь целовать все, что захочешь.

Он наклонил голову, и Рагна погладила его по волосам, наблюдая в мерцающем свете фонаря, как его губы тянутся к ее коже.

Поцелуи стали более настойчивыми.

— Попробуй, вдруг получится отведать молока.

Он засмеялся:

— Правда, что ли?

Ей нравилось такое сочетание — страсть и смех одновременно. Она улыбнулась:

— Не знаю.

Тут Эдгар стал серьезным:

— Ты не против лечь?

— Погоди. — Она протянула руку, задрала подол его рубахи, нагнулась, притронулась губами к кончику его члена, а затем рывком стащила одежду с Эдгара.

Они лежали рядом, Рагна изучала на ощупь его тело, водила руками по груди, животу и бедрам, и он отвечал ей тем же самым. Она ощутила его руку у себя между ног, палец осторожно проник во влажную расщелину. Рагна содрогнулась от удовольствия.

Неожиданно она потеряла терпение, перекатилась, села сверху и направила его член внутрь себя. Сначала она двигалась медленно, потом все быстрее и быстрее. Глядя ему в лицо, она думала: «Я и не знала, как сильно мне этого хотелось». Это было не просто телесное ощущение, удовольствие или волнение, это была близость, открытость друг другу, подлинная любовь.

Он закрыл глаза, но она попросила: «Смотри на меня, хорошо?» Он послушался.

— Я люблю тебя, — сказала она, поддавшись чистой радости от осознания того, что они вместе, и закричала, чувствуя, как он извергается в ее лоно. Все словно растянулось до бесконечности, а потом она упала ему на грудь, раздавленная наплывом чувств.

Воспоминания о последних пяти годах всплыли в памяти, как подзабытое стихотворение. Та жуткая буря, когда едва не развалился «Ангел»; преступник в железном шлеме, укравший ее свадебный подарок Уилфу; мерзкий Уигельм, хватающий ее за грудь при первой встрече; потрясение от известия, что Уилф женат и имеет сына; его измены с Карвен; боль и ужас убийства; злоба Уинстена… И неизменно где-то рядом оказывался Эдгар, чья доброта переросла сначала в привязанность, а затем и в страстную любовь. «Господи, спасибо Тебе за Эдгара, — мысленно помолилась Рагна, — спасибо за то, что Ты его сотворил».

* * *

Когда она ушла, Эдгар довольно долго лежал, словно оцепенев от счастья. Он-то думал, что обречен на две невозможные любви — к погибшей женщине и к той, что недостижима. А тут сама Рагна сказала, что любит его. Рагна Шербурская, красивейшая женщина Англии, любит Эдгара-строителя!

Он заново переживал каждое мгновение встречи: вот поцелуй, вот она снимает платье, вот ее грудь, вот прикосновение губ к члену, почти мимолетное, вот ее просьба открыть глаза и смотреть на нее… Есть ли на свете другие двое, способные так наслаждаться друг другом? Способные так сильно любить друг друга?

Наверное, да, ответил он сам себе, но вряд ли таких много.

С головой, полной самых приятных мыслей, он погрузился в сон.

Разбудил Эдгара монастырский колокол. Первая мысль была о Рагне — он и вправду ее познал? А вторая заставила подскочить — неужто опоздал?