Читаем Варяжская сталь полностью

Владимир очень гневался. Велел Семираду возместить убытки и очень сетовал, что боярин Серегей наотрез отказывается торговать челядью. Мол, только ему и можно доверять. Еще бы! Ведь за все княжьи товары боярин Серегей платил вперед.

Семирад обиделся. И почему-то не на великого князя и не на Бога, а на боярина Серегея.

В отместку приказчики Семирада перекупили весь воск, который боярином Серегеем уже был обещан одному германскому монастырю.

Но вышла не месть, а сплошное разорение.

Мерзебургский епископ ни с того ни с сего вдруг объявил воск Семирада неподходящим для людей христианской веры. Настоятель от воска отказался наотрез, хоть Семирад и предлагал его на полмарки за пуд дешевле, чем Серегей.

Пришлось людям Семирада выбирать: везти ли воск обратно в Киев или продать его без прибытка людям Серегея, чтоб те, в свою очередь, перепродали воск (который сразу оказался хорошим) все тому же настоятелю.

Много тогда обидных слов сказал Семирад о боярине-воеводе. Не в лицо, конечно. В лицо варягам такое не говорят. Вернее, говорят, но один раз, потому что мертвецы обычно помалкивают. Однако слова Семирада боярину Серегею наверняка передавали.

Так что не было меж двумя боярами не то что дружбы, но даже и простой приязни.

И вот, после всех обид, Семирад заявляется на подворье своего недруга. Да еще – в его отсутствие.

Голова Семирада, в высокой шапке, на добрую пядь выше головы Сладиславы, хотя та – на лестнице, а Семирад – на земле.

– Если есть что сказать – говори здесь! – Голос у боярыни Сладиславы нежный, бархатный. Но нрав жесткий, как старая бычья шкура.

Люди Семирада мнутся у ворот, косясь на мохнатого Хозяина. Хотя лучше б им не медведя бояться, а безусых отроков, что под присмотром сотника Равдага рубят друг друга тупыми мечами. Рубят-то рубят, но поглядывают на сотника. А сотник – на боярыню. Скажет слово махонькая хрупкая боярыня Сладислава – и выкинут со двора и могутного боярина, и его збройную стражу.

Выкинут, да не убьют. А был бы дома боярин Серегей, мог бы за обиду и спросить…

– Мириться пришел, – покаянным голосом басит боярин. – Не держите обиды, госпожа моя, если говорил худое. Простите по-христиански!

Сладислава ответила не сразу. Выдержала паузу. Заставила боярина побеспокоиться.

Потом медленно кивнула:

– Прощаю, боярин. Коли не будешь более против нас хитрить, обид от нас не будет.

– Благодарствую, боярыня! – Семирад поклонился низко и махнул своим.

К нему тут же подбежал человек и протянул ларец.

– Тебе, боярыня! – Семирад подал Сладиславе ларец. Та открыла. Внутри – драгоценный сосуд из синего стекла в золотом обрамлении. На боках – эмалевые девы с виноградыми лозами.

– Дорогой подарок, – оценила боярыня. – Булгар-бохмичи работа?

– Их, – с достоинством кивнул Семирад. Разбирается боярыня. А коли так, то знает и истинную цену подарка. – Могу ль я водицы испить? Что-то в горле пересохло…

По знаку хозяйки подали Семираду попить. Воды колодезной. Как и просил. Дорогому гостю небось меду поднесли или пива… Но и то хорошо. Теперь Семирад на подворье пусть и не дорогой, а всё же гость.

– Что же еще ты хочешь? – спросила Сладислава.

– Выслушай меня, – вежливо попросил Семирад. – Дело у меня есть.

– Что ж, боярин, пожалуй в дом. – Сладислава посторонилась, и боярин смог подняться по широким ступеням к резной двери боярского терема.

Люди его сразу успокоились и гурьбой ввалились на подворье. Им не препятствовали. Теперь их господин был гостем, а не недругом.

В доме Семираду подали уже угощение по обычаю. Сбитень с пряником.

– …Есть у тебя в доме девица красная именем Лучинка, – пригубив сбитень и закусив пряником, неспешно проговорил Семирад. – Кто она вам, боярыня?

– А тебе что за дело? – ласковым голосом поинтересовалась Сладислава.

– Слыхал я: лекарка она справная. Правду говорят?

– Правду, – кивнула Сладислава. – Помощь какая нужна?

Просто так спросила. Цена подаренного кубка много выше цены цены любого врачевателя.

– Девица нужна, – напрямик выдал Семирад. – Продай!

– И хотела б – не продала б. Лучинка не холопка. Вольно с нами живет.

– Тогда отдай ее мне наложницей! – быстро сказал Семирад. – Вено какое скажешь, такое и дам!

– Наложницей? – Сладислава холодно улыбнулась. – Девицу из нашего рода – наложницей? Ох, дорого это тебе встанет, боярин! Не разорился бы…

– Ты моих богатств не ведаешь, боярыня! – Семирад (теперь уже гость, а не недруг) надменно задрал бороду.

Сладислава не стала спорить.

– Лучинку сюда! – велела она.

Девушка появилась тотчас. Будто за дверью ждала. Поклонилась легко, улыбнулась светло:

– Госпожа моя?

– Гость у нас, – сказала Сладислава. – Боярин киевский Семирад.

Лучинка поклонилась и боярину. И ему улыбнулась. На нежном личике читалось: что теперь? Стол вроде накрыт. Может, вина принести из погреба? Или – дело какое?

– Меду ему подай!

Питье гостю подносить полагалось с поклоном и поцелуем. Если рады ему в доме.

Лучинка в голосе боярыни радости не услышала. А сам боярин Семирад ей ничуточки не мил. Так что обошлось без поцелуя, хоть боярин и надеялся…