Читаем Варяжская сталь полностью

Хорошо придумал Хакон-ярл. Но как заставить Золотого напасть на Серую Шкуру, если Золотой знает, что тот – сильнее? Харальд Золотой не трус, но и не дурак. Зачем ему лезть в драку, где ему оторвут голову?

А мы ему поможем, заявил ярл Хакон. Харальд Серая Шкура – твой названый сын. Вот и посули ему подарок: пригласи в гости и пообещай отдать в лен земли, которыми владел его род в Дании.

К отцу в гости с большой ратью не ходят. Тем более – за подарками. Так что Серая Шкура придет с малой дружиной… Тут-то его Золотой Харальд и встретит!

Конунг данов согласился не сразу. Придумано всё недурно, но что люди скажут? Серая Шкура, как-никак, конунгу – названый сын…

– Какие люди? – удивился Хакон-ярл. – Даны? Что данам какой-то нурман? Вот Харальд Золотой – это другое дело. Этот – свой. Куда лучше убить нурманского конунга, чем племянника-дана. А Золотой Харальд за помощь конунгу данов в верности поклянется.

Уговорил.

Следующий шаг – убедить Харальда Золотого.

Но у ярла и тут вышло гладко.

Давай-ка начнем с нурманской земли, сказал Золотому Хакон. А потом и до земли данов дело дойдет. Харальд-конунг стар, наследников у него нет, только сын от наложницы, а того и сам конунг терпеть не может. Помрет конунг – всё твое будет.

Убедил.

Заслали послов Харальду Серой Шкуре.

Тому идея принять в лен землю очень понравилась. Тем более что у нурманов как раз голод случился (земля-то бедная), а у данов, наоборот, всё хорошо. Спросили послов о ярле Хаконе. Враг, как-никак…

Да он уже почти помер, – ответили послы (как их научили), – и умом тронулся. Так что всё хорошо. Приезжай, дорогой сынок, приемный батюшка кличет, пожаловать хочет.

Многим нурманам это дело показалось неясным. Особенно Гуннхильд, матушке Серой Шкуры.

Но голод – не тетка. Голод – дядька, притом очень злой.

Собрался Серая Шкура, взял три корабля, малую дружину – и поехал. Прибыл в место, называемое Хальс.

Там его и встретил Золотой Харальд.

Аж на (дядюшка конунг и тут пособил) двенадцати кораблях.

Была у них битва жаркая, но сила была на стороне данов, и Золотой Харальд убил Харальда Серую Шкуру.

Но дело на этом не закончилось…

Гошке надо было отойти по нужде. Но он терпел. Очень хотелось узнать, что будет дальше.

А дальше было вот что…

– …Едва Золотой отбыл громить преданного приемным батюшкой сына Гуннхильд, – продолжал Богуслав, – как ярл Хакон пришел к конунгу данов и спросил: как полагает конунг, надолго ли хватит верности Харальда Золотого, если тот получит нурманские земли?

Харальд, сын Горма, задумался. А ведь верно. Если и слабый племянник против дядюшки выступал, то ставши сильным, точно ведь не успокоится.

Хакон тут же подлил масла в огонь: мол, не раз слышал от Золотого, что тот только и ищет повод, чтобы прикончить дядюшку и самому стать конунгом данов. Так не лучше ли самому Харальду Гормсону подчинить нурманские земли, а Харальда Золотого убить?

Конунг тут же согласился: да, так намного, намного лучше. Еще бы: собственные давние мечты конунга огласил Хакон-ярл.

Тогда пообещай мне, конунг, – попросил хитрый ярл, – что, убив твоего родича, я отделаюсь легкой вирой. А я уж отблагодарю. Уж я поклянусь тебе в верности и подчиню тебе Норвегию. И буду я твоим ярлом на земле нурманов и буду платить тебе подати. Ты же станешь тогда еще большим конунгом, чем твой отец, и ты будешь править двумя большими странами.

Поладили.

Едва Харальд Золотой разделался с Серой Шкурой, как на него внезапно напал Хакон-ярл со своими людьми. И разбил войско племянника конунга данов. Войско разбил, а самого Харальда Золотого предал унизительной смерти – повесил…

Тут Гошке стало совсем невтерпеж, он тихонько протиснулся меж слушающих гридней и нырнул в темь леса.

Быстренько распустил шнурок…

Вот тогда его и схватили. Широкая, пахнущая землей ладонь накрыла лицо, грубые пальцы сдавили горло…

Неправильно сдавили. Даже в этот страшный миг Гошка совсем не испугался и сумел понять, что схватил его не воин. Воин бы и рот ему закрывать не стал – взял бы за горлышко (шейка у Гошки не толще запястья взрослого мужа), нажал на нужные места (дедко Рёрех показывал, как это делается), был бы Гошка – готовенький.

– Тихо, тихо, малой, – по-словенски прошелестело у Гошкиного уха. – Не трепыхайся – и я тебя не убью…

Гошка и не трепыхался. Стоял тихонько и ждал, пока струйка иссякнет.

Тот, кто его держал, обманутый покорностью, ослабил хватку:

– Порты надень…

Гошка оставил меч на полянке (Вот жалко-то как! Хотя, будь у него меч, с ним бы, наверное, и обошлись по-иному), но засапожник – всегда при себе. Гошка присел, шуйцей подхватил порты, а десницей из кармашка вытянул ножик и… р-раз!