— Я подслушал, как Серемарин отдал приказ шаманам найти и убить меня.

Я был уверен, что, кто бы ни была эта девушка, должна знать, кто такой этот самый Серемарин. И не ошибся.

Она покачала головой и тихо произнесла непонятную фразу:

— Значит, Серемарин решил разорвать союз с Дакроном… Мир снова ждут тяжкие испытания. Война Богов вновь раскроит его.

— Что?! — опешил я.

— Ты почувствовал, как умирает твое тело?

Я покачал невидимой головой.

— Тогда твое тело живо, и выбраться из этой темницы тебе не составит больших трудов.

— Как?

— Стены этой темницы сделаны из единственной материи, сквозь которою не может пройти душа смертного.

— Что же это за материя такая? — спросил я, боясь прервать разговор.

— Эта материя называется мыслью… Но это неважно. Раз твое тело еще живо, тебе лишь нужно обернуть душу плотью. Как только ты это сделаешь, твой дух окажется связанным с телом, как и раньше.

— Спасибо… Но что ты тут делаешь? — спросил я и испугался. Если она рассердится…

— Я так же, как и ты заперта в этой темнице. С той лишь разницей, что в отличие от тебя не могу ее покинуть.

— Но как? Почему ты не можешь ее покинуть способом, о котором сказала мне?

— Мое тело давно мертво, а прах развеян.

— Но ты же жива! — выкрикнул я в отчаянии.

— Ошибаешься, то, что ты видишь — это мой дух. Просто я при жизни была совершеннее тебя, и мой дух остался совершенней. Он мало отличим от плоти. А твоя душа почти невидима даже мне…

— Господи…

Она улыбнулась, на сей раз улыбка не была печальна:

— Я рада была повидаться с тобой, — сказала она с чувством, но, впрочем, тут же перевела взгляд на факел.

— Почему ты все время смотришь на факел?

— В этом замке нет света, а факел — порождение моей воли… Сидеть столько лет в темноте мне было бы… Прощай же. Быстрее воссоединись со своим телом, пока оно еще живо. И больше не путешествуй во сне, ведь Серемарин может придумать тебе более страшную участь.

— Спасибо и… прости. Я помогу тебе, если смогу.

Она улыбнулась широко, но с грустью в глазах:

— Каждый человек сам делает выбор, я не хочу быть повинна, если ты сделаешь неправильный…

Я больше не мог терять время, мне казалось, что еще минута, и я останусь здесь навеки. Представив свое спящее тело, я совместил его с душой. Как ни странно, у меня получилось сразу и быстро. Словно всю жизнь только и занимался астральными перемещениями. Легкий толчок, и я обрел чувство тяжести.

Почувствовал, как течет по моим венам кровь, бьется бешеное сердце, равномерно работают легкие… Проснись же, Вардес! Проснись!

Глава 7

Уже второй день его одолевали смутные страхи… Нет, даже не страхи, а скорее нехорошие предчувствия. И он почти не удивился, когда узнал, что в дне пути от деревни был замечен отряд странных людей. Откуда они там взялись? За восточным лесом, кроме многочисленных племен орков и мерзкой нежити, никто не обитал.

Как бы там ни было, Ардон — первый воин деревни и капитан Вольных людей, решил посмотреть на них сам. Взяв несколько воинов и едва войдя в лес, он словно растворился, уверенный, что даже эльфы, живи они в этом лесу, ни за что не разглядят его в густых тенях деревьев. Но даже скрываясь и прячась в каждой тени, они двигались навстречу неведомым людям со скоростью осенних ветров.

Ему уже двадцать пять лет — очень долгий срок. Воины столько не живут.

Бывает, конечно, что иные мужчины из его племени переживают иногда и шесть десятков, но воинами их звать нельзя. Лишенные руки или ноги, они не могли продолжать держать оружие и не стали выходить на порубежье.

Они никто, почти не люди, наравне с женщинами и детьми занимаются в поселке хозяйством. Бывшие воины — жалкое зрелище. Ардон дал себе зарок, что, если в бою лишится конечности, непременно покончит с жизнью, как когда-то давно это сделал его капитан.

Давно, когда ему не было и пятнадцати лет, в земли Вольных людей вторглись солдаты империи. Даже юноша, каким он был, тогда понял, что это огромное войско лишь малая часть солдат Империи. Было ясно и то, что, хотя армия Империи в двадцать раз превышала численность Вольных воинов, это была не полномасштабная война. — Это проверка наших земель на прочность и веру, — сказали старейшины, и, чтобы имперцы не могли и помыслить о настоящем вторжении, эти тысячи солдат должны умереть очень быстро.

Не хотел бы он тогда поменяться с имперцами местами. Где бы они ни проходили, с какой бы осторожностью ни ступали их ноги в болотах, лесах и горах королевства Вольных — везде оставляли за собой сотни трупов. Как будто из-под земли, воды и неба вдруг возникали Вольные воины, засыпали войско сотнями коротких копий и, не давая солдатам опомниться, исчезали так же внезапно.