Наш рейс был единственным прибывшим. Судя по обстановке аэропорта, рейсов было очень мало. Как я позже узнал в этот пандемийный период было около 2 рейсов в неделю из Москвы и столько же из прочих мест. Однако штат на земле был огромный. Работники санитарной службы, таможенники, контролирующие органы, разные люди в форме, люди со швабрами, люди с рациями, все были на своих местах, словно ждали олимпийскую команду из Китая. На всех этапах чувствовалась ответственность и внимание граничащее со строгостью. При контроле паспорта стоять нужно было неподвижно и по центру стекла, девушки выполняли ручное ощупывание пассажиров, прошедших рамку, ручная кладь двигалась под икс-лучами медленно и часто вызывала вопросы контролёра. Впервые я видел сверку номера на багаже с номером билета дополнительно при выходе из аэропорта специальным работником в погонах контролирующим соответствующий турникет. Это нужное дело, только вряд ли приятное в условиях сотен прибывающих. На каждом шагу были меры по профилактике заражения: от вывесок до санитайзеров. Все прибывшие кубинцы носили две маски, одну поверх другой. Персонал кроме этого был в перчатках и защитных экранах на лице. Из-за этого их было плохо слышно, но зато видна была их забота. В религиозном экстазе все до единого обрабатывали руки растворами антисептиков, также ручки дверей и турникеты. Делалось это добросовестно и не для показухи туристам. Мы сделали вывод, что, вероятно, в сложной экономической ситуации лечить на Кубе совсем нечем, поэтому заражение коронавирусом равносильно смертному приговору. И всё внимание отдано профилактике. Каждый раз проходя столь тщательный контроль какой мы видим в Москве или здесь в Варадеро, я думаю, как же там загнивающий Запад. В их аэропорты и вокзалы я входил годами без какого-либо металлоискания, ощупывания и выкладывания ножей и зажигалок. Выходил сразу в город неся любое количество вещей, взятых с ленты. Как же они так наивны и недальновидны, но и как же удобно пользоваться их хабами простому человеку. У нас произойдёт тоже самое или они станут вкладываться в безопасность? На вопрос ответит команда знатоков из Афганистана и Сирии. Вот он уже китайский автобус, гид и высокий папа уходящий в другой автобус, и новый штамп в паспорте. Сидя в ожидании остальных мы обсудили что-то необычное в залах аэропорта и снаружи. Везде, где обычно висят яркие рекламные щиты, мониторы телевизоров, неоновые вывести магазинов и направления движения потоков были просто буквы и знаки написанные краской. Никаких светящихся огней, всё аккуратно прописано по трафаретам на бетонных стенах. Снаружи испанские слова уже преобладали, а буквы были чаще яркие, зелёные и красные. Где-то уже выглядывало граффити, но такое официальное, будто учитель ОБЖ вырезал трафарет как ставить палатку в лесу. Ещё одним запоздалым впечатлением было присутствие на всех позициях молодых специалистов. Досмотр и прочие процедуры выполняли девушки и молодые люди, симпатичные и контрастирующие с той оравой кубинцев, что прилетела с нами. Контраст орков и эльфов. Контраст был такой сильный, что «наши» похоже вывалились на улицу после ночного клуба, а «их» были комсомольцами, заступившими на дежурство дружинниками.

Новый дом