Читаем Варадеро полностью

Стучу кулаком по руке кубинца, сидящего впереди, что закидывает свою руку мне до лица. Хватает ненадолго. Он летит первый раз или такой невоспитанный с утробы. По мере приближения к матушке-родине оживают россияне. Просыпаются, начинают выпускать мелких крикунов в проход кресел, ходить в туалет. Напротив, кубинцы затихают, становятся сонливыми и скромными. Всех одинаково возбуждает только плохой сервис, в частности кормёжка, постоянно что-то заканчивается. Стюардессы не знают как по-английски скачать говядина и курица. Мусор собирают, когда его ещё нет. А потом долго не забирают пустые коробочки, что служат тарелками. Всё начинает пахнуть и падать на пол. Кубинец через ряд роняет всё что можно: телефон, стакан с кофе, рис, голову, наушники, топчется по этому барахлу, раздосадовано кивает кому-то, признаёт вину. Маски на лицах отсутствуют или поселились вкривь, с краю, как гнёзда стрижей. Я сижу у прохода и тоже устал от маски. Спустя шесть часов полёта мотивация заканчивается. Шесть часов назад тянутся как двенадцать туда. Неудачно скачал аудиокниги, оказались короткими и неинтересными. Не ждал такой подставы от Стейнбека и Чехова. Разговариваем с супругой в перерывах между едой и попытками уснуть. Околошейные подушки уже не помогают, но снять их лень. Всё меняется, когда нас, всё же отключившихся, будит дочь, сидящая у окна. Вернее, она будит маму, а мама меня, да так что я искренне пугаюсь, не горит ли там двигатель заметный с места дочери. На лице жены восторг-испуг, у дочки – широко раскрытые глаза. Перевешиваюсь и вижу плотную широкую волну изумрудного цвета на уровне и ниже самолёта по всему горизонту. Как плотный туман, как в кино изображают волшебный свет над колдовским болотом, как зелёная гуашь, разведённая в тазу с водой. Северное сияние. Живо обсуждаем, прикидываем как летит самолёт. Вдоль побережья Северной Америки к Гренландии, к Исландии, затем к Хельсинки и с севера на Москву. Сейчас мы посередине, приблизительная Исландия. Так вот они летают, не через океан по прямой. Кажется, что никто не смотрит в иллюминаторы, либо уже насмотрелись. Жена давно хотела в Териберку, вот теперь вопрос закрыт. Посмотрели сияние бесплатно. Шучу с ней по этому поводу. Дочь совершает чудеса фотографирования, убирает блики, приближает, но фото не передаёт масштаб наблюдаемого явления. Долго летим то ли параллельно, то ли сквозь ЭТО. Какая награда за затёкшую шею. Счастливые перевариваем событие и это даёт нам важное время не чувствовать себя усталыми. Смиренно сидим. Держимся за руки в тайном восторге от увиденного. Такая вишенка на торте путешествия. Дальше посадка, быстрое получение багажа, покупка на кураже портвейна на «когда-нибудь, на Новый год», такси. Без разбора вещей приятный сон при задёрнутых шторах с отключенными телефонами и отвёрнутыми к стенке светящимися часами. Просыпаемся с женой и думаем сколько времени. Прилетели в пять утра, легли в семь, сколько сейчас? Час дня? Оказывается, что пятый час дня. Радуемся, как дети. Встаём с правильной ноги и начинаем какую-то другую послеварадерную жизнь.

Перейти на страницу:

Похожие книги

100 мифов о Берии. Вдохновитель репрессий или талантливый организатор? 1917-1941
100 мифов о Берии. Вдохновитель репрессий или талантливый организатор? 1917-1941

Само имя — БЕРИЯ — до сих пор воспринимается в общественном сознании России как особый символ-синоним жестокого, кровавого монстра, только и способного что на самые злодейские преступления. Все убеждены в том, что это был только кровавый палач и злобный интриган, нанесший колоссальный ущерб СССР. Но так ли это? Насколько обоснованна такая, фактически монопольно господствующая в общественном сознании точка зрения? Как сложился столь негативный образ человека, который всю свою сознательную жизнь посвятил созданию и укреплению СССР, результатами деятельности которого Россия пользуется до сих пор?Ответы на эти и многие другие вопросы, связанные с жизнью и деятельностью Лаврентия Павловича Берии, читатели найдут в состоящем из двух книг новом проекте известного историка Арсена Мартиросяна — «100 мифов о Берии».В первой книге охватывается период жизни и деятельности Л.П. Берии с 1917 по 1941 год, во второй книге «От славы к проклятиям» — с 22 июня 1941 года по 26 июня 1953 года.

Арсен Беникович Мартиросян

Биографии и Мемуары / Политика / Образование и наука / Документальное
Потемкин
Потемкин

Его называли гением и узурпатором, блестящим администратором и обманщиком, создателем «потемкинских деревень». Екатерина II писала о нем как о «настоящем дворянине», «великом человеке», не выполнившем и половину задуманного. Первая отечественная научная биография светлейшего князя Потемкина-Таврического, тайного мужа императрицы, создана на основе многолетних архивных разысканий автора. От аналогов ее отличают глубокое раскрытие эпохи, ориентация на документ, а не на исторические анекдоты, яркий стиль. Окунувшись на страницах книги в блестящий мир «золотого века» Екатерины Великой, став свидетелем придворных интриг и тайных дипломатических столкновений, захватывающих любовных историй и кровавых битв Второй русско-турецкой войны, читатель сможет сам сделать вывод о том, кем же был «великолепный князь Тавриды», злым гением, как называли его враги, или великим государственным мужем.    

Ольга Игоревна Елисеева , Наталья Юрьевна Болотина , Саймон Джонатан Себаг Монтефиоре , Саймон Джонатан Себаг-Монтефиоре

Биографии и Мемуары / История / Проза / Историческая проза / Образование и наука
Моя борьба
Моя борьба

"Моя борьба" - история на автобиографической основе, рассказанная от третьего лица с органическими пассажами из дневника Певицы ночного кабаре Парижа, главного персонажа романа, и ее прозаическими зарисовками фантасмагорической фикции, которую она пишет пытаясь стать писателем.Странности парижской жизни, увиденной глазами не туриста, встречи с "перемещенными лицами" со всего мира, "феллинические" сценки русского кабаре столицы и его знаменитостей, рок-н-ролл как он есть на самом деле - составляют жизнь и борьбу главного персонажа романа, непризнанного художника, современной женщины восьмидесятых, одиночки.Не составит большого труда узнать Лимонова в портрете писателя. Романтический и "дикий", мальчиковый и отважный, он проходит через текст, чтобы в конце концов соединиться с певицей в одной из финальных сцен-фантасмагорий. Роман тем не менее не "'заклинивается" на жизни Эдуарда Лимонова. Перед нами скорее картина восьмидесятых годов Парижа, написанная от лица человека. проведшего половину своей жизни за границей. Неожиданные и "крутые" порой суждения, черный и жестокий юмор, поэтические предчувствия рассказчицы - певицы-писателя рисуют картину меняющейся эпохи.

Александр Снегирев , Елизавета Евгеньевна Слесарева , Адольф Гитлер , Наталия Георгиевна Медведева , Дмитрий Юрьевич Носов

Биографии и Мемуары / Проза / Современная русская и зарубежная проза / Современная проза / Спорт