Раннее утро и наш уже давно перестроившийся на местное время мозг протестует. Глаза слипаются. Солнце не проснулось и всё кажется какой-то ненужной суетой. Накануне сложенные вещи, чётко по 10 кг рассортированные сумки. В холле никакого обещанного ланч-бокса, забыли, не знали, специально не принесли? Пытаемся пить кофе, который не лезет в рот. Вокруг постепенно формируется тусовка уезжающих. Как хорошо, что мы не жили в общем корпусе, были всё время в нашем милом особнячке на полянке. Все туристы перезнакомились и общаются, как родственники на свадьбе, пересказывают какие-то алкогольные праздники, хохочут над только им понятными шутками. Создаётся впечатление, что весь автобус до аэропорта это одна большая семья и мы втроём в нагрузку. Все тут же максимально откидывают кресла, но не лежат в них, а прыгают как обезьяны, кричат, ложились ли они спать вообще? Только расселись как выяснилось, что кто-то забыл в холле телефон, ждём. Потом ждём какого-то человека, потом чемодан. Гид, которого я раньше не видел демонстрирует свой неплохой русский и убеждает, что все успеют и всё в порядке. Пассажиры суетятся и получается, что по-настоящему готовы ехать и по-настоящему ждём только мы втроём. Отъезжаем к другим отелям, забираем примерно таких же возбуждённых. У последнего отеля выясняется, что в первом, нашем, кто-то забыл чемоданы. Без комментариев. Возвращаемся. Гид всё так же спокойно говорит, что всё нормально. Начинает рассказывать про Кубу и разную полезную информацию об отдыхе, обычаях, которая теперь уже никому не нужна. Он старается. Я слушаю про цены на недвижимость и машины, про то как выбрать лучший ром и сигары в дьюти-фри. Автобус гудит, хотя отдельные начинают вырубаться криво раскидывая ноги на креслах. Как хорошо, что мы не жили рядом с ними. За окном встаёт солнце освещая напоследок океан. А вот уже и аэропорт. Вкладываю пять евро в паспорт на посадке и по-испански прошу посадить нас вместе и на удачные кресла. Работник, вежливый стройный мужчина всё делает как надо, даже встаёт из-за стола, когда объясняет где сидим и куда сейчас идти. Смотрим на циферки в билете и поражаемся. Назад мы летим точно на тех же местах, что были у нас по пути из России. Мистика. Зона торговли крохотная, но добросовестная, русских и кубинцев пополам. Последние судороги шоппинга, спускаем наличность до нуля, подарки, ограниченность всё теми же нелепыми сувенирами, ромом и сигарами. Цены рычат. В друг замечаем кофе, которого не видели две недели. Дорого, но берём. Страна победившего социализма, нет кофе среди кофейных плантаций. Отпускаем дочку побродить по залу отлёта, поискать себе сувенир, но ничего не находит, возвращается. Сражаемся за вай-фай, сперва не получается, но затем вдруг прорывает и падаем в кресла и в сеть. Рядом без сознания натурально лежит молодая женщина с задравшейся футболкой, двое маленьких детей её трясут и пытаются разбудить каждые минуты три. Женщина почти не двигается, не открывает глаза, детей можно спокойно увести за угол и съесть. Не видно чтобы кто-то из сидящих был их папой или бабушкой. Единственный стоящий у рукава самолёт, конечно же, наш. Грузимся в беспорядке толстой очереди. Сливаются два потока: модно одетых в тёплые вещи в вязаных шапках кубинцев и поток в шортах и соломенных шляпах русских. На этот раз всё наоборот. У россиян ручной клади много, у кубинцев почти нет. Снова убеждаюсь, что с обеих сторон летят не лучшие представители. Молодёжь острова свободы утомляет музыкой из телефонов и видеозвонками, ослепляет огромными металлическими буквами «дольчегабана» на каждом аксессуаре. Наши сдают позиции. Спят стоя, хотя 10 утра. Детей держат кое-как кверху тормашками, сумки волочатся по полу, наши устали отдыхать. А у кого-то впереди ещё перелёт до Якутии…

Финал