Читаем Вангол полностью

— Я не понимаю до сих пор.

— Жаль, но я не осуждаю тебя. Ты воин и всегда им будешь. Поймешь. Всему свое время. Мне нужно было увидеть тебя, поговорить, а это возможно только здесь.

— Поэтому мы смогли пройти?

— Да. Вас сопровождали. Я просил за тебя, и мне разрешили встретиться и говорить с тобой. Я хочу, чтобы то, о чем я тебя попрошу, было тобой исполнено в точности и в срок. Зачем и для чего ты будешь это делать, знать тебе пока не нужно. Будь уверен только в том, что это принесет огромную пользу людям. В конечном итоге ты поймешь смысл своих действий и будешь доволен собой, а пока надеюсь на то, что ты мне доверяешь.

— Конечно, учитель, я все выполню.

— Больше не пытайся проникнуть в средиземье, я уже не смогу тебе помочь. То, что нужно людям для счастья и жизни, лежит на поверхности земли, а не в ее глубинах, запомни это.

Вангол кивнул в знак согласия.

— Хорошо. Вот, этот кусочек янтаря будет напоминать тебе о нашей встрече, возьми его и вложи в ладанку, что у тебя на шее. Ты сейчас уснешь, проснувшись, ты будешь помнить нашу встречу, но твои друзья не будут помнить ничего. Не спускайтесь больше вниз, возвращайтесь домой. Ты меня понял, Вангол?

— Так что я должен буду сделать?

— Это твое предназначение, твоя миссия на земле, Вангол. Ты узнаешь об этом в нужное время и в нужном месте, прощай…

В угасающем сознании Вангола остался лик старого охотника, медленно пропадающий, рассеивающийся в пространстве…

„Заканчивая этот фантастический рассказ, я прошу прощения у всех читателей, коим придется потратить время на его прочтение, если вообще такое произойдет. В нем нет ни одного слова лжи. Все, что изложено мной на этих тетрадных листах, истинная правда, как и то, что перед вами последняя страница как моего рассказа, так и моей жизни, которая вот-вот прервется, поскольку я обречен. Нет, не от голода и холода, нет, хотя здесь, в русском городе, сейчас именно от голода умирают люди. Мне придется покинуть этот свет от болезни, которая явилась платой за те счастливые дни моего пребывания в том прекрасном мире, О КОТОРОМ ЗДЕСЬ ВСЕ И НАПИСАНО. Простите и прощайте… Гюнтер Миттель“.

Старик прочитал последние строки переведенной им рукописи и с сожалением закрыл тетрадь.

Такого произведения, написанного не очень хорошо с точки зрения литературного стиля, но столь достоверно и откровенно описывающего какой-то нереальный, фантастический мир внутренней земли, он никогда не встречал. Старик так увлекся чтением и переводом его на русский язык, что потерял счет времени и даже порой забывал о том, где сейчас находится. Только вой воздушной сирены периодически возвращал его в осажденный Ленинград с его холодом, голодом и смертью в каждой подворотне.

Сначала он с интересом естествоиспытателя, поверив в фантазии автора, как бы вместе с ним, исследовал этот неведомый мир, удивительная природа которого напоминала земную, но, как отмечал автор, отличалась большим многообразием и яркостью красок. Животный мир, не столь тщательно воссозданный Гюнтером, отличался только тем, что был абсолютно неагрессивен к человеку. Вот что было им написано об этом: „Во время одной из многочисленных экскурсий, на берегу моря, прямо на пляж к отдыхающим людям вышли огромные львы. Никто не обратил на это особого внимания. Вожак улегся на песке в тени большого кипариса и наблюдал, как стая, состоящая из нескольких самок и молодых самцов, резвится рядом с людьми в воде. Маленький мальчик, вероятно оказавшийся на какое-то время без присмотра родителей, подошел к вожаку и, сев на песок напротив, стал играть, разбрасывая нанесенные морской волной створки сверкающих перламутром ракушек. Некоторые из них падали на мощные лапы зверя. Вероятно, это не очень нравилось льву, видимо, фигурка ребенка несколько заслоняла обзор, и он, поднявшись, обошел малыша и лег ближе к воде. Мать ребенка, наконец заметив отсутствие рядом сына, увидев шалуна, подошла и, вежливо поклонившись царю природы, забрала ребенка. Когда это все происходило, Гюнтер был рядом и, наблюдая за всеми этими событиями, просто холодел от страха. Его спутники, ничем не изменив своего поведения, только из любопытства рассматривали животных, делясь между собой впечатлениями.

Гюнтер спросил:

— Разве эти хищники не опасны?

— Нет, они никогда не нападают на людей. Они живут рядом, но в своем мире, и мы не мешаем друг другу. Человек сильнее любого самого мощного зверя своим разумом, и это они понимают и принимают, если относиться к ним с уважением. Мы воспитываем в людях понимание того, что мы лишь частица нашего мира, существующего в гармонии. Они такая же частица мира, имеющая полное право на полноценное существование в нем. Главное — не вторгаться в их мир, не нарушать их законов, тогда и они ведут себя дружелюбно. В нашем обществе уже несколько тысячелетий неоправданная гибель животного влечет наложение наказания на Род, допустивший это, не говоря уже об умышленном убийстве животного. Такого рода преступление приравнивается к убийству человека и влечет соответствующее наказание.