Процессия была обставлена пышно. Торжественно звонили колокола. Пели рога и трубы. Игриво выглянувшее из-за облачка желтое зимнее солнышко с большим удовольствием осветило своими лучами большой золоченый крест на синем куполе храма. Александр даже прищурился – ехавший прямо перед ним на белом коне принц так блеснул кольчугою, что…

Что-то черное мелькнуло вдруг перед глазами хевдинга и – бух! – ударилось к кольчугу Гуннериха. Наследник пошатнулся… однако из седла не выпал, а в руках подскочившего сотника – начальника охраны – вдруг оказалась сломанная – вот только что сломавшаяся – стрела! А повезло наследнику… Господь хранил зачем-то… Ох, не зря, не зря господин принц надел-таки поверх кольчуги узорчатый – в старом римском стиле – панцирь, преподнесенный как раз по случаю праздника осчастливленным новым «Уставом» коллективом портовой таможни.

И снова просвистела стрела – на этот раз ее услышали, когда замер в предчувствии чего-то недоброго людской гомон.

– Стрелок!!! – громко закричал шагавший рядом с Сашей «корабельщик» Эвдальд. – Ловите стрелка… вон он, на крыше!!!

– И там! – Манций-Зерно показал рукой в совершенно другую сторону. – Смотри, смотри, побежал… Вон он!

– Лови злодея!!!

И снова грянули колокола…

Да какое там? Какая там церковь, какие молитвы, если вдруг с необыкновенной силой вспыхнул древний инстинкт: ловить, хватать, удержать! Да и преступник-то, казалось, был очень близко, только лови.

– Лови, лови! Вон он!

– Вон они! Туда, к гавани побежали.

– А мы сейчас наперерез!

– А мы – на крышу!

– А мы…

Каждый – буквально каждый – желал засвидетельствовать свою лояльность, выказать свое благородство и честь, желание жизни не пожалеть за любимого правителя, пусть даже еще и будущего.

И Александр… он тоже поддался всеобщему чувству, вдруг вспыхнувшему в толпе с быстротой подожженного ударом молнии сена! Ему тоже надо было бежать… уж ему-то – надо было! Лишний раз перед наследником показаться… так ведь и всем – всем! – хотелось того же.

Вот тут же случилась свалка, все орали, гомонили, бегали, точнее – пытались бежать, что было уже вряд ли возможно на этой небольшой площади, вдруг превратившейся в бурный кипящий котел.

А Саша – в числе немногих других – успел! Выбрался, ухватился за забор, подтянулся – вот уже и крыша. И лук! Брошенный впопыхах лук – вот он…

Ладно, черт с ним пока, с луком – отпечатки пальцев здесь все равно никто не снимет. Где же несостоявшийся убийца? Куда он мог деться? – А во-он туда – на соседнюю крышу. Сарай там, что ли, или какой-то амбар… а, может, кузница или мастерская… Ну да – мастерская… Саша уже бежал… судя по запаху – кожевенная.

Позади – слышно было – грохотали по крыше стражники. Вот тоже перепрыгнули на амбар. Побежали дальше… А Саша, наоборот, замедлил шаг… даже остановился. Что-то привлекло его внимание… какой-то звук… Стук, что ли? Не на крыше, внизу во-он под тем корытом.

Выхватив из-за пояса кинжал, молодой человек спрыгнул.

Его не стали дожидаться – прятавшийся под корытом человек, отбросив ненужное уже укрытие, выскочил в распахнутые настежь ворота и во всю прыть побежал по безлюдной улочке… Маленький… Карлик, что ли? Да какой там карлик… мальчишка! Босой… меховая безрукавка, короткие – чуть ниже колен – штаны, светлые волосы. Лет двенадцати… наверное. Ага! Вот почему стрела не пробила доспехи! Просто не хватило сил как следует натянуть тетиву. Ну, блин, террорист… Стоит ли догонять такого?

Александр пригнулся – резко остановившись, парнишка вдруг развернулся и с ходу метнул в молодого человека длинный, сверкнувший на солнце нож.

Хорошо метнул, метко, и со знанием дела – если б Саша вовремя не метнулся в сторону – чисто по старой каскадерской привычке уклоняясь от любой летящей железки, то…

– Ах ты ж, гаденыш!

Хевдинг настиг малолетку в три прыжка, ухватил за руку, заломил, предупредил сразу:

– Вот только не вздумай кусаться – вышибу зубы. Ну? Ты зачем ножиком кидался?

– Это и не я вовсе… у-у-у…

Черт! Показалось, что ли?

На левом предплечье мальчишки синела татуировка – штурвал, ленточка с якорями и надпись почти что по-русски – «Тобариш»…

Глава 17. Эльмунд

скорбящее сердце

скрепи надеждой…

Зима 455 г. Карфаген

Мальчишку звали Эльмунд, Эльмунд сын Ингульфа. С тех пор он жил у Саши… в качестве слуги – именно так было сказано Маргону.

О, как вспыхнули глаза парнишки, когда Александр вдруг закатал рукав туники, показав точно такую же татуировку – штурвал, ленточка с якорями, надпись… только это была правильная надпись – «Товарищ», а не «Тобариш», как у Эльмунда. «Тобариш» – Ингульф делал так, как помнил.

Они тогда сразу же пошли в таверну, в «Ногу повешенного», она как раз находилась недалеко, и первое, что спросил хевдинг – кто у парнишки отец?

– А тебя как зовут, уважаемый? – подросток хитро прищурился, наверное, все еще до конца не верил.

– Александр, – просто отозвался Саша. – Александр Рус. Твой отец, Ингульф, был моим другом и братом. Ты не хочешь говорить, что с ним?