Читаем Вампир без клыков полностью

Но она ни слова не сказала о том, что такие связи очень плотные. Не в плане близости, а скорее как мышцы. Их хрен разорвешь. У меня, конечно, получалось, при должном усилии такое возможно. Только смех в том, что это всего лишь мышцы, а не души. Ха-ха, смешно, ага?

Когда я увидел девушку, понял и без слов — конец близок. Крайне близок.

— Дерьмо, — пробормотал я, глядя на изнеможенную вампирессу.

От былых мышц не осталось и следа. Алиса лежала, даже толком не прикрывшись одеялом. Она была гола, и я видел, что тело как и лицо — сохранило лишь очертания былого.

— Ну что там?.. — спросила Алиса, упирая слепые глаза в другое место потолка.

Я не эксперт в вампирах. Есть какие-то вещи, которые понимаю: благодаря знаниям, заложенным в яд каждого клыкастого. При укусе происходит неслабый такой приток разных слов и образов. Что-то подобное рассказывают объевшиеся наркотиков люди. Вещи становятся очевидными, понятными, известными. И точно как сожравший дурной корень парень может понять, почему корова отличается от кота, так и вампир может рассказать вкратце что-то любопытное о своем роде.

Поэтому я не мог с уверенностью заявлять, что девушка именно слепа… Алиса была отчасти красива именно из-за того, что в ней витал необычный туман. Затмивший зрачок, он клубился в глазах, словно кто-то в девушке развел костер на чем-то очень вонючем. Сейчас, узнав, что Алиса умирает, я увидел кое-что новенькое. Тумана… этого характерного дымка — его не было. Лишь стекло с противным молочным налетом. Отдаленно напоминает бельмо.

Я покачал головой.

— Ничего хорошего.

— А по мне так очень даже хорошо. Знаешь ли, устала торчать в этом гребаном мире, — прошептала девушка.

Ее рука дернулась. Будто девушка попробовала сдвинуться. И лезвие, до того покоящееся на животе, соскользнуло на кровать.

— Я вряд ли могу что-то сделать.

Это все, что мне оставалось сказать.

— Да что тут поделаешь? — спросила Алиса. — Присаживайся, парень, поболтаем напоследок.

— Ха… — усмешка получилась какой-то неискренней. — Не люблю прощальные разговоры.

— Мы не здоровались и не прощаемся. Просто умирать в тишине совсем уж…

— Понимаю. Я побуду. Лила — оставь нас наедине, пожалуйста.

— Как ска-а-ажешь, — вздохнула гномка и закрыла за собой дверь.

Некоторое время висела тишина. Я не особо хотел смотреть на Алису, так что пялился в пол. Мне не мешало то, что в комнате царил полумрак. Тени залегали всюду.

— Жаль, что перед смертью так и не получила руки.

— Мне нужно было спросить тебя кое о чем, — пробормотал я.

— Ну так спрашивай. Не будь как те идиоты, которые угрюмо молчали вместо того, чтобы выжать последние секунды из разговора.

— Знаю, ты вряд ли что-то расскажешь… но Лила упоминала какого-то Ворона. Демон с клювом. Ты знаешь, кто это?

Алиса некоторое время молчала. А потом пустила хриплый смешок.

— Знаю? Да. Это он оставил мне вот эти руки.

— Кто он такой?

— Черт знает. Темная лошадка. Я даже не знаю, на чьей он стороне. Обычный демон.

Я покосился на протезы Алисы.

— Зачем они вообще? Эти лезвия. Ты разве не могла вернуть кисти? Оторвать у кого-нибудь лишние и приделать…

— У тебя маловато принципов. Я потеряла руки. Не могла получить их обратно — в том месте была куча людей. Они бы меня разорвали, если бы я попыталась забрать свое. Да и… как ты заберешь, если пальцев нет?

— А принципы тут при чем?

— Меньше всего в жизни я хотела бы забирать куски чужих тел. Это не мое, не мне его и брать.

— Значит, так ты решила? Лезвия вместо кистей — и нормально?

— Лучше, чем ничего.

— Ясно, — я пожал плечами, хоть никто не мог видеть. — Этот Ворон помог не только тебе. Он вколол какой-то наркотик гоблину. И гномке. Как-то повлиял на их знания.

— Говорю же, темная лошадка, — раздраженно, насколько было возможно, повторила Алиса. — Я не хочу об этом говорить больше.

— А о чем хочешь?

— Расскажи мне о Яне. Если ты был с ним так долго, ты можешь что-то мне рассказать?

— Отлично, блядь, — выдохнул я. — Говорить о покойнике перед тем, кто сама почти умерла, да?

— Да.

— Ну хорошо. Что там с Яном… он был слабачком. Немного дураком. Наивным. Но вроде как честно старался. Это отличало его от многих других.

— Что еще?

— Он любил Джордана. Наверное, будь парень жив, лежал бы сейчас рядом с тобой и так же само подыхал, только от грусти.

— Ты говорил, что Ян целовал меня из-за тебя. Это так?

— Ну да. Как ни крути, южанин был мужелюбом. Это мне девушки приятны.

— У тебя были чувства? Или просто увлечение?

Симпатия или любовь… какая, к черту, любовь? Я знал, что можно солгать и не выглядеть ублюдком. Но я так же знал, что вранье редко когда хороший выход. Так что стоит посмотреть правде в глаза.

— Нет, я тебя не любил. Ян — может быть, вдохновился тобой. Может быть, это немного и меня заразило. Но я слишком стар, чтобы вот так вот влюбляться в первую попавшуюся.

— А Лила?

— У нас с ней ничего нет. И даже если будет — это ничего не говорит. Поцелуи просто движения губами и языком. Нет в них какого-то особенного смысла.

— Ты у нас циник, да?