Читаем Вампир без клыков полностью

«Пригодится в пути»? Ха. Что же это могло быть? Пара вещей для себя, пара вещей для Лилы. Собрал еду, выторговав у соседа вяленое мясо. Тоже только для гномки. А что еще-то нужно? О да, кипа оружия. Нож, револьвер, кинжалы Алисы, которые она с раздражением оставила мне. Да что еще? Сумка и так тяжелела не слишком хорошо, как для чего-то, что придется тащить на своем горбу до ближайшего поселения. А потом и дальше, дальше…

Я вздохнул. Очевидно, стоило раздобыть флягу с водой. А значит, вернуться к соседу и обменять жестянку на бесполезный второй револьвер и нож. Заодно попросить у охотника сыромятные обмотки для кулаков. У него совершенно точно такие есть — кулачные бои все еще проводятся, пусть даже мужчин не так много, как раньше.

Пистолет мне совершенно точно не нужен. Один есть у Лилы. В ее ладошках он выглядит ослиным хреном, но, в общем-то, мышцы позволяют бороть отдачу. Да и Адель, очевидно, болтает с гномкой — я еще не успел ничего об этом спросить, но догадался. Откуда бы еще Лила знала мое имя при первой же встрече?..

Вообще, я недолюбливал оружие. Когда человек решает для себя, что ему нужен меч, это сразу включает в список как минимум расходы на обслуживание у кузнеца. Если кто-то решит, что лезвию не нужен уход, рано или поздно жизнь ехидно пнет по яйцам. А еще нужен точильный камень, умение затачивать, уметь вырезать рукояти и делать для них новые обмотки… И все равно паскудник-меч рано или поздно сломается. Очевидно, не совсем в подходящее время.

Когда человек решает, что хочет пользоваться револьвером, он как бы говорит: «Эй, смотрите, я идиот, который скоро сдохнет». Потому что кончаются пули, ломаются детали, а самое ужасное — стоит кому-то вроде меня подобраться близко и неожиданно, шансов уже не остается.

Револьвер идеален в качестве таблички для надгробия. Ведь пишут разное. «Умер от чумы» или «от дикого зверя». А тут — просто пушка на гвоздике висит. И красноречиво, и никто не заберет. Кому нужен пистолет? Никому. Разве что только он не из золота.

Понятное дело, Ян об этом не знал в силу своей наивности, а Лиле я, черт побери, не собираюсь такое говорить. Тем более, пока она спит со мной в обнимку, можно не опасаться, что девочка попадет в безвыходную ситуацию со стволом в руке или во рту… кхм.

Охотник посмотрел на пистолет сначала скептически. Но когда я показал ему, как пользоваться, заряжать и разряжать, как стрелять, а еще красноречиво протянул мешочек пуль, сказав, что кузнец сможет сделать кучку таких, файльговец все же согласился. Что не могло не радовать — появилась фляга и обмотки. Которые и близко не такие тяжелые, как заряженный револьвер с полным комплектом патрон. Хотя часть запасов я оставил для Лилы. Девочка стреляла редко, но все же стреляла, так что пускай балуется.

На этом приготовления почти закончились. Осталось только как следует расслабиться.

Прокусив кожу, я пробормотал надоевшее и затертое заклинание, на этот раз вложив в формулу гораздо меньше маны. Легкая дымка поднялась и обвилась вокруг пальца, повинуясь какому-то своему закону. И, сжав руку в кулак, я для проверки махнул — Хатшь все так же протекал между костяшек. Значит, можно заражать дымом тех, кого я бью. Такими темпами мне придет слава «Кулака Ужаса». Звучит отвратно, но пусть хоть так.

Хотя когда такая мысль впервые мне пришла в голову, я чуть не сдох от хохота. После чего сделал вывод, что мой юмор остался все таким же специфическим, как плесневелый сыр или разбавленное вино.

В конце концов, что от меня требуется? Воровать да колотить. Ну, сейчас — зубками кусать да кровушку попивать. Что-то еще? Нет, не думаю. Так что можно выдохнуть спокойно. В конце концов, не принц за обеденным столом, над чьей шуткой никто не смеется.

Я вытащил из-за пазухи амулет, который стащил в храме Джордана. Смешно, но это — обычный камень с вырезанным узором, в центре которого — что-то похожее на каплю. Просто камень. Дешевка. На такое я бы никогда не позарился, не будь это символом веры, а, значит, возможным оправданием и пропуском. Выставить себя за жреца демона? Почему бы и нет. В Файльге вряд ли кто-то сможет проверить.

Конечно, я не собираюсь приходить куда-нибудь и требовать чего-то, тыкая в лицо камешком. Было бы глупо. Но если вдруг кто придавит по поводу того, чей я и за кем следую, то знак сгодится.

Закинув голову на кровать, сидел на полу и пялился в потолок. Будут ли вообще шансы кому-то что-то показать? Алиса сказала, что вампиров-магов ненавидят. Вернее…

— Дорогой, я дома! — закричала Лила, видимо, только переступив порог. — И эта сучка сказала, что никуда не пойдет с недоделанным «темным рыцарем».

— Кем-чем?.. — переспросил я.

— «Темным рыцарем», — снова передразнила гномка. — Ну, черномагом. Боже, и чего они только не придумают ради языкового разнообразия?

— Понятно, — выдохнул я. — Значит, она решила, что тут ей безопаснее.

— Не совсем, — уточнила Лила. — Дело в том, что она скоро умрет.

— Что?!

***

Я знал, что Алиса — вампир, рожденный с помощью демона. Вроде как, об этом она рассказывала Яну.