Читаем Вампир без клыков полностью

— Ян, Ян Стромовски, я тебе клянусь, что когда мы вернем Отца, ты займешь место демона-полководца. Ты хорош не только в сражении, но и в политике чувств, а именно такие должны ворочать неподъемный груз армии, — Киор смотрел на меня полными радости глазами. — Дьяволе, я и не думал, что ты настолько хорош! Ты прошел проверку, дружище.

«Проверку?..»

— Да, проверку, сынок! — Белый оскалился, и я увидел пустоты вместо клыков. — Это все — было в твоей голове. Я проверял твою искренность. Ведь негоже принимать в Файльг всякий сброд, уж тем более, если он хочет задержаться тут надолго.

Я был оглушен. Во мне не было ни радости, ни облегчения, ни прежнего ужаса. Отшатнулся от Киора, опустив руки. И вампир понимающе кивнул.

— Ладно, прости. Я переборщил со смертью твоей любимой. Но и это тоже было важно. Как ты станешь действовать, когда убьют то, что ты любишь. В любом случае… — Киор протянул в мою сторону руку. — Спи, Ян Стромовски. Когда проснешься, ты забудешь этот сон, вспомнив его лишь через семь дней, когда буря эмоций уляжется в душе, а разум осознает знакомство со мной с иной стороны.

И я, невольно подчинившись словам вампира, заснул в своем же сне…

***

Белый сдержал слово. Когда я очнулся — не помнил и не знал ничего, что связано с ним. Вампир, которого я пытал, был рядом, как и Алиса с Киором. На тот момент мне просто подумалось, что я, возможно, прервал пытку, получив нужную информацию, и лег спать, оставив пленника на суд Алисы. А уж там постучался Белый, представился и извинился за подопечного, решив заодно и со мной познакомиться. Так, во всяком случае, мне показалось после их размытых объяснений.

Правда была в другом. Прямо посреди пытки, когда я все больше уродовал тело, Киор ворвался в мое с Алисой сознание. Наслал сон, заставив видеть дальнейшее происходящее так, как мы его представляли. И лишь слегка корректировал — внушал свое появление, наши смерти. Хотя сон вампирессы и мой — отличались. Так как он проверял каждого из нас. И как я понял, результат Алисы его так же удовлетворил.

Произошедшее являлось смесью недоразумения и глупой комедии, разыгравшейся вокруг Киора. При Люцифере вампир был генералом, и для него подобные ситуации — повод хорошенько развлечься. Вид отдыха. Забава. Черт возьми, что угодно, но не то, что пережили мы с Алисой, наблюдая во сне смерти друг друга.

Мне никто не сообщал правды. На протяжении недели, что Киор находился поблизости и «знакомился» с нами, лично я был не в курсе происходящего. Безусловно, Белый рассказал, что Люцифер вполне возможно вскоре сможет вернуться, а мне, как и многим другим нечистым, не удастся отвертеться от его появления. Но все вели себя так, будто мы только-только познакомились.

Спустя неделю, когда я проснулся с ожившими воспоминаниями, эти семь дней показались мне по-нелепому смешными. Впрочем, эмоции от смерти Алисы и правда потускнели. Киор был прав. Я осознал, что это был лишь сон, и даже та боль, что я испытал по-настоящему, превратилась в фальшивку. Манипуляция воспоминаниями превратилась в невероятной силы лекарство от сердечной боли.

Периодически посещала мысль «А что если сейчас — тоже сон?», но я ее отбрасывал. Если Алиса мертва — то лучше наслаждаться сновидением, в котором она жива, вечность. Коль нет — делать вывод о собственной невнимательности, чтобы в будущем не допустить такой ошибки.

Любимая спрашивала Киора, можно ли мне вернуть голос или, хотя бы, дать клыки, чтобы я мог пить кровь и становиться сильнее. Но Белый, обдумав мою ситуацию, решительно покачал головой. «Только если он не хочет сменить тело и вместе с ним Дар». Я отказался. Знал, что это слишком рискованно.

На восьмой день Киор собрался в дорогу.

— Ян, я рассказал все, что ты должен был знать, а что не должен был — ты вспомнил. Насчет полководца я серьезно. Только ты должен сначала доказать свою верность Отцу, не только мне. А для этого потребуется долгий путь, знаю из своего опыта. Но… Как говорили мои предки — терпи, казак, атаманом станешь. Проще говоря, наешься солдатской каши — закатишь генеральский пир.

Кивнув, я пожал его руку. То же и с Веанимом.

— Разрисовал ты меня хорошо, не поспоришь, — ухмыльнулся парень. — И спасибо, Ян. Я получил прекрасный опыт. Теперь, если понадобится кого-то допросить, буду звать тебя или другого немого парня. Вы ужасно страшные, когда стоите перед связанным и молча его режете. До сих пор иногда мурашки по коже.

— Иди уже, болтун, — буркнула Алиса, опуская подбородок на мое плечо и неприветливо глядя на вампира из-за моей спины. — Мне приятно, что ты радуешься пытке, через которую прошел, но это не значит, что мы теперь твои личные писари, слушающие биографическую повесть…

— Как всегда злая! — бросил напоследок Веаним и вышел за Киором.

Я выдохнул.

— Не расстраивайся, Янчик. Пришьешь кого-нибудь другого, — Алиса чмокнула меня в шею и отстранилась. — Не знаю, как ты, а я спать хочу.