— Тогда ты хорошо справился, Вангр. Ты молодец.

Осин нерешительно помялся, будто пытаясь понять, должен ли он сказать что-то еще. А затем вышел, прикрыв за собой дверь.

Огромную боль…

Я закрыл глаза. Никогда не хотел бы признать того, что по щекам скатились слезы. Тем более, что вампиры не плачут.

— Почему ты не сказала, Адель? — прошептал я. — Я ведь не знал.

Вот, какой она была. Приняла смертельное предложение. Жила так долго, как могла. И постоянно страдала. Я-то думал, у нее паскудный характер. А ей ведь просто было плохо. До ужаса плохо. Постоянно. И никто не дал ей ни капли тепла…

— Как-то несправедливо это получается, — я закусил губу.

Наверное, я почувствовал стыд. А может, слишком устал и просто не понимал, как относиться к услышанному. В одном, думаю, была правда. Действительно стоит побыть некоторое время в покое. И понять, что делать с навалившейся на меня пустотой. В конце концов, я не справился ни с одной возложенной на меня задачей… Каков неудачник.

Глава пятьдесят седьмая, в которой говорят о пророчестве

Мне потребовалось не так много времени, чтобы очнуться от долгого сна. Осин сказал, что ему пришлось подавлять мой разум, чтобы я мог окрепнуть. Раны, оставленные Даром Айви, сохранили в себе много ее яда. Из-за этого…

— Значит, калека до конца жизни, — сказал я вслух, глядя в потолок.

Плечи едва зажили. Они не смогут принять плоть. Срастить кость.

Я не решился размотать бинты. Но что-то подсказывало, что огрызки моих рук выглядели уродливо. Давно уже не кровоточили. Лишь ныли, напоминая о себе почти всегда.

Осин заботился обо мне. Приносил кровь во флаконах, помогал кормиться. Я не гордился собой, я даже не совсем доверял оборотню. Но было приятно, что обо мне есть кому позаботиться.

— Осин, — позвал я, вырывая парня из задумчивости. — Когда ты приведешь Наставницу?

— В город должен прибыть Беловолосый. После этого она придет к тебе, и вы обсудите дальнейшее.

— Беловолосый?.. — я нахмурился, приподнимаясь на кровати. Отголоски воспоминаний стучались в голову. — Пожиратель голосов… Киор?

— Ты знаешь его имя. Значит, тебе не нужно объяснять, для чего он прибудет, — Осин невозмутимо продолжил грызть оструганную веточку. Собачья привычка, которая странно смотрелась у статного вампира.

Я не был уверен, что знаю. Киор был известной личностью, как я помнил со слов Алисы. Но я не имел ни малейшего представления, чем он занимался. Тем более, в Файльге. Было странно допускать мысль о том, что он высокопоставленная личность, ведь он лично явился однажды и Яну с Алисой, и в этот город прибудет. Но в то же время… о нем слишком тихо говорили.

— Не беспокойся, Вангр, — мягко попросил Осин. — Тебе не причинят зла. Киор собирается разобраться с этим городом. Инквизиция здесь оставила много грязи, ее нужно подчистить. Город важен для нас, именно поэтому рампивы находятся прямо здесь, прямо сейчас. Мы не можем допустить разрушения нитей Файльга.

— Я понимаю вас, — пробормотал я.

Осин чутко читал беспокойство, поселившееся во мне с тех пор, как я утратил руки. Я чувствовал себя отвратно. Может, это и к лучшему, что с момента пробуждения я видел лишь оборотня. Он единственный, кого я могу не бояться. Лишь потому, что он точно не станет сам принимать решение о моей судьбе.

Человек, привыкший решать проблемы руками, лишился единственного инструмента. Что я должен чувствовать? Точно не страх. Но именно он во мне сильнее всего.

— Вангр, скажи. У тебя достаточно нищее прошлое, и все же, ты уверенно признаешь в себе магию, и иногда, хоть говоришь грубовато, ты произносишь умные слова. Я замечаю в тебе много черни. Но под ней скрываются благородные корни. Что ими является? Мудрый наставник, щедрый опыт или же?..

— Происхождение, — буркнул я. — Мои родители были…

Осекся. Могу ли я это говорить? Могу ли я вообще говорить что-либо? Имею ли право рассказывать о себе так, будто изливаю душу другу или спутнику?

— Продолжай, Вангр. Мне знакомо чувство близкой смерти, но смею уверять: она тебе не грозит. И даже если бы грозила, не лучше рассказать хоть что-то перед тем, как умрешь?

— Совсем не утешает, Осин, — вздохнул я. — Мой отец был магом, мать — ученой. Алхимичкой. Они учили меня, пока… их не убили.

— После этого все пошло псу под хвост? — уточнил оборотень.

— Да. Я вляпался в пару историй, и позже… стал тем, кто я есть.

— Не беспокойся. Мы вернем тебе ученость, ты получишь новые знания и сможешь справиться с инвалидностью. Я помогу тебе. В конце концов, ты единственный вампир, который подошел меня погладить, не догадываясь о моей природе. Тощие псы раздражают, особенно высших.

— Кто ты такой, Осин? — спросил я, подняв взгляд. — В чем твоя задача? Хочешь втереться в доверие? Мне нечего рассказывать, я ничего не знаю и мало что умею.