— А? — я глянул на нее, но ничего особенного не заметил. — Болит что-то?

— Нет… просто ничего не чувствую.

Ответ вызвал растерянность. «Ничего не чувствую? В каком смысле?» — хотел спросить, но воздержался. Только прилег рядом, внимательнее вглядевшись в ее лицо.

— Значит, ничего?

— Ничего.

Черты лица, сохранившиеся от Алисы; и те, что были присущи самой Адель. Розовые глаза, мягкий и глубокий цвет. Я вглядывался, пытаясь понять, что может быть не так.

— Кстати, Адель. Что с теми душами? Айви. Валькирия. Помнишь? Ян просил их сохранить.

— Они все еще во мне, — вяло ответила вампиресса, прикрывая глаза.

Я заметил.

Когда веки смыкались, ресницы плавно ложились друг на друга… Я заметил, как тонкий виток розового цвета скользнул вверх.

— Адель… — пробормотал я.

— Что, Вангр?.. — ответила она и слегка улыбнулась, двинув лишь кончиками губ.

— Ты это чувствуешь, да?

— Я ничего не чувствую… но это знакомо. Когда-то… когда-то…

Резко поднявшись, я коснулся ее рук. Оглядел ее. Навис, вглядываясь, пытаясь обнаружить малейшие следы чего-то похожего на рану.

— Адель… что происходит? — спрашивал я, ощупывая ее, и чувствуя, что…

Кожа все так же холодна. Но уже иначе. Незаметно подкрался настоящий холод. И когда вампиресса открыла глаза, посмотрев на меня, я…

— Поцелуй меня, придурок, — прошептала девушка.

— Что происходит? — я смотрел на нее, но не понимал.

Все больше витков нежной розовой энергии. Силы. Дара? Черт возьми, никто никогда не говорил, как назвать такие моменты. Люди умирают просто: стекленеют и затвердевают. Но вампиры понемногу уходят, и их сила видна. Идет из глаз, изо рта… выплескивается, изгоняется из тела. Это смерть?.. Скорее всего да. Я понимал в тот момент, что это именно она.

— Просто поцелуй, — едва слышно повторила Адель.

Я коснулся ее губ, и они были холодны. Почувствовал едва теплые нити Силы, которой обладала Адель и которые сейчас покидали тело.

— Что происходит?.. — прошептал я, искренне пытаясь понять.

— Мне, видимо, пора… — усмехнулась Адель.

И снова. Я теряюсь. Не понимаю. Не осознаю. Чувствую, что происходит. Но не принимаю. Где-то в глубине отказываюсь.

— За что?

Это все, что я мог спросить. «За что?» Простой вопрос.

— Такое случается. Довольно… не спрашивай.

— Ответь! — я схватил ее за плечи. — Почему?!

— Оружие душ… не может лишаться…

— Адель! Объясни нормально, прошу!

Она не отвечала. Сколько бы я ни кричал, ни тряс. Смотрела на меня и улыбалась. Такова Адель Глупая. Говорила часто и в то же время редко. Иногда о чем-то, но чаще ни о чем. А теперь и вовсе замолчала. Лежала, безлико смотрела, отдавая все больше своих красок этому миру.

И скоро я успокоился. Мы смотрели друг на друга. Оба молчали. Последнее, что я услышал от нее…

— Назови его Осин, — попросила Адель. — Так будет… хорошо.

Я кивнул. И больше ничего не сказал. Оставалось лишь смотреть, как ее Дар исчезает. Как ее душа понемногу уходит, оставляя… тело.

Больше не знал, кому принадлежит эта оболочка, которая столько перенесла. Чья она. И что будет с ребенком. Я даже не был уверен, что он действительно все еще есть.

И когда тело Адель окончательно замерзло, оставшись лежать на сене, я отполз в другой угол. Смотрел издалека на нее. Просто смотрел. Внутри была отрешенность.

Сложно поверить… это случилось. Вот так вот. Просто, невзначай. Как будто и должно было случиться именно это.

— Оружие душ… не может лишаться? — спросил я у пустоты, запоминая этот ответ.

Кто знал, что это значит? Когда-то Адель была частью револьвера. Ее достали, поместив в другое тело. И теперь она просто ушла. Растворилась в воздухе. Я даже не мог быть уверен, что душа ее где-то есть. Возможно, она просто рассыпалась. Я не знал.

Лишь сидел, наблюдая за телом. Будто ожидая, что Адель вот-вот поднимется, рассмеется. Будет издеваться? Наверное.

Я, кажется, не любил ее. Даже не был особо привязан. Но… что-то внутри болезненно ныло.

— Наверное, я просто размяк… — тихо сказал я, уткнувшись лицом в колени и закрыв глаза. — Просто размяк…

***

В этот раз ничего не снилось. Обычная темнота. Может, я и не спал. Сколько времени прошло вот так? В молчаливой медитации, лишенной любых мыслей и чувств? Казалось, что это я умер. Наверное, было бы хорошо. Потому что знал, что так, может, не придется открывать глаза и видеть снова тело Адель.

Так спокойнее…

Но когда я открыл глаза, увидел то, что когда-то было Адель. Теперь же…

— Очнулся, гуль трехглазый, — хохотнул кто-то голосом вампирессы. — Ну что, развлечемся? Я так понимаю, из-за тебя мне пришлось так долго гнить? Да, да, да?

— Кто ты… — я дернулся и почувствовал, что руки связаны на спиной. — Кто ты такая?

— М-м-м… — девушка коснулась пальцем подбородка, поглядев в потолок. А когда ее взгляд опустился вновь на меня, я увидел бесконечно черный туман. — Меня зовут Айви! И сегодня — я твоя новая подруга.

Айви. Первая дочь Алисы.

Глава пятьдесят шестая, в которой кровь стынет