Читаем В зоне риска. Интервью 2014-2020 полностью

– Я считаю, с Татьяной Васильевной поступили чудовищно несправедливо. Случилось это вскоре после её 85-летия и 120-летия МХАТа, на котором я был, и горд тем, что Доронина назвала постановку моих пьес в числе других удач возглавляемого ею театра. Впрочем, некоторые предвестники надвигающегося катаклизма можно было уловить заранее. Например, ей вместо давно заслуженного Ордена за заслуги перед Отечеством первой степени вдруг решили дать Орден Александра Невского. Почему? С какой стати? Все её сверстники, даже поменьше сделавшие в искусстве, давно уже полные кавалеры, тот же, извините, Геннадий Хазанов, не говоря уже о Галине Волчек. Я резко выступил на заседании по наградам Минкультуры, на Совете по культуре при Президенте (вскоре меня оттуда попросили), моё недоумение было поддержано многими другими – и недоразумение исправили. Возможно, театр и нуждался в каких-то изменениях, как нуждается любой, даже самый успешный театр. Но почему-то лишь с Дорониной поступили так, что она слегла. Неужели не понятно, что это удар и по власти? У актрисы миллионы поклонников, и все они оскорблены. А те, кто называл доронинский МХАТ малопосещаемым, просто там не были. Я лично видел переаншлаги на «Мастере и Маргарите», «Пигмалионе», «Вассе Железновой», «Отцах и детях». Да и мои спектакли «Контрольный выстрел» (в постановке покойного Станислава Говорухина), «Как боги», «Особняк на Рублёвке» публика тоже посещала охотно. Теперь о старомодности. Во-первых, я считаю: чтобы быть современным надо быть немного старомодным. Во-вторых, смотря с чем сравнивать. Если с нафталиновыми новаторами, донашивающими истлевшие кальсоны Мейерхольда, то извините. Речь идёт о принципиально традиционном, я бы сказал, эталонном, базовом театре, необходимом любой национальной культуре, иначе теряется сам смысл новизны и утрачивается вектор новаторства. Разрушить базовый театр легко, а вот воссоздать, одумавшись, практически невозможно… И куда потом школьников да студентов водить? Туда, где Гамлет бродит по сцене в памперсах, а Офелия – транссексуалка? Ну-ну… Надеюсь, Эдуард Бояков осознает уникальность театра, оказавшегося в его руках.

Да, Доронина является президентом МХАТ, но её связь с театром на сегодняшний день прервана. Очень жаль! Надеюсь, эта органическая связь будет восстановлена в результате тактичности одних и мудрости других. Я сам некоторое время назад после шестнадцати лет работы оставил пост главного редактора «Литературной газеты», поэтому чувства Татьяны Васильевны, отдавшей театру тридцать лет, практически создавшей его на обломках расколовшейся труппы, мне вдвойне понятны.

Какова будет судьба моих пьес на этой сцене? Не знаю. Ясного ответа пока не получил. Но, честно говоря, закрыть спектакли, собирающие циклопический зал, это как уволить сотрудника, выполняющего три нормы, чтобы он не огорчал офисных бездельников. Впрочем, возможно всё. Но я в диалоге с Эдурадом Бояковым, 1 ноября, как и в 2015 году, мой авторский фестиваль «Смотрины» откроется на сцене МХАТ имени Горького спектаклем «36 часов из жизни одинокого мужчины» – новой версией инсценировки моего романа «Грибной царь». Четыре года назад он открывался мелодрамой «Как боги» в постановке Дорониной. А приезжие театры будут играть спектакли по моим пьесам в театральном центре «Вишнёвый сад», что на Сухаревке.

– Что касается «Литературной газеты». Два года назад Вы перестали быть её главным редактором. Почему так случилось? И почему Ваше кресло занял именно Максим Адольфович Замшев?

– Я проработал главным редактором «ЛГ» шестнадцать лет. Немалый срок, если учесть, что современный главред отвечает не только за контент, но и за бюджет. А я всё-таки писатель, и просыпаться ежедневно с мыслью, на какие шиши будем выпускать следующий номер, согласитесь, не очень приятно. Кроме того, я же не владелец газеты, а всего-навсего наёмный редактор, и те, кто контролируют «ЛГ», подустали, честно говоря, от моей «боевитости», ведь каждый острый материал, особенно по русской теме, это звонки сверху с недоумением, когда же «этот ваш Поляков» наконец уймётся? Я решил не дожидаться, когда меня уймут, тем более что давно «замыслил побег» на вольные хлеба. Почему преемником стал Замшев? А почему преемником Чаковского стал Коротич? Честно говоря, я думал, Замшев вырастет в коммерческого директора «ЛГ», что ему по складу, мне кажется, ближе. Но те, кто принимал кадровые решения, заключили, что для изменения курса газеты он фигура как раз подходящая. Я, кстати, не возражал, так как два года назад его, так сказать, морально-политический облик был совсем другим. Есть люди, которые подбирают убеждения под цвет рубашки.