Читаем В зоне риска. Интервью 2014-2020 полностью

– Сегодня гражданин России читает в среднем 4 книги в год. Средний тираж книги сегодня 2 тысячи экземпляров. Книжные магазины закрываются, я иногда приезжаю на премьеру моей пьесы в город и спрашиваю: «А где тут у вас книжный магазин?», чтобы посмотреть, какие мои книги есть в наличие, как выложены. Кстати, либеральная история России Акунина всегда на самом видном месте. А патриотическая история нашего Отечества Шамбарова или отсутствует, или засунута в дальний угол. И так от Смоленска до Владивостока. Случайно ли? И я уже не раз сталкивался с ситуацией, когда театр в городе есть, а книжной лавки нет. Мы перестали быть серьёзно читающим народом. А ведь навык населения к серьёзному чтению – это такое же природное богатство, как нефть и газ. Какие технологические прорывы могут быть с нечитающим населением? Кстати, я иногда бываю в Китае, меня там переводят. У них книжный бум. Есть ещё один аспект проблемы. Писатель Оруэлл, занимавшийся технологиями манипуляции сознанием, писал, что человек, чей лексикон сведён к тысяче слов, становится полностью управляемым. Судя по скудости языка молодых авторов, мы к этому идём. Недавно, выступая в Думе по этой теме, я призвал объявить задачу возвращения навыков массового и серьёзного чтения национальным проектом. Может, услышат. Давно пора. Впрочем, у Кремля слух тонкий, но избирательный.

– Почти пять лет назад в стране прошёл так называемый Год литературы. Писатели возлагали на него не совсем ясные надежды. В результате все встречи и выступления, состоявшиеся в тот памятный год, ни к чему не привели. Как Вы думаете, почему до сих пор идея президента создать постоянно действующее Российское литературное общество, объединяющее профессиональных литераторов, не нашла воплощения? И не мертворождённая ли это идея? Возможно и нужно ли в принципе такое общество в современной России – то есть в России, где нет официальной идеологии, зато есть чиновники, по мнению которых русские сказки учат неправильному отношению к деньгам, а посему должны быть переиначены?

– Странный он был, этот Год литературы. На открытии в МХТ имени Чехова не прозвучало ни одного имени писателей, сочиняющих на языках народов РФ. Впрочем, Рубцова тоже забыли. Недавно в Уфе отмечали юбилей Мустая Карима, и советник президента по культуре Владимир Толстой посетовал, что не смог купить сборник этого замечательного башкирского писателя, чтобы почитать в дороге. «А Расула Гамзатова вы тоже не купите!» – подхватили сидевшие в зале потомки знаменитого дагестанца. Да, литература у нас окончательно отделена от государства, а то, что творит в книжно-журнальном секторе Роспечать, вообще идёт вразрез с государственными интересами. Кстати, начались эти странности, когда лет 13—15 назад писателей, толстые журналы и книжное дело забрали из Министерства культуры и передали в Министерство связи, теперь цифрового развития. А ведь литература – базовый вид искусства, определяющий во многом весь вектор культуры. Мы многократно обращались к Президенту с просьбой вернуть нас в лоно Минкультуры, в том числе и на том памятном Литературном собрании. Бесполезно. Кстати, странное было мероприятие: в зале сидели писатели, в том числе очень известные, а в президиуме В. В. Путин, потомки и вдова наших классиков – Толстого, Достоевского, Солженицына… Интересно, если Президент захочет встретиться с цветом нашего офицерства, в президиуме будут сидеть потомки Кутузова, внуки Жукова и Баграмяна?

Возможно ли российское литературное общество под эгидой государства? Почему бы и нет. Напомню, в Союз писателей, созданный в 1934 году, вошло полтысячи человек, а в многочисленных литературных организациях тогда состояли тысячи и тысячи. Тогда же, в Год литературы, нам был обещан фонд поддержки отечественной литературы. Ждём. Несколько раз спрашивали о судьбе этого проекта у Владимира Толстого, но внятного ответа не получили. Думаю, разумнее надеяться на собственные силы. Та энергия, с которой взялся за дело новый председатель Союза писателей России Н. Иванов, внушает оптимизм.