Слушая слова комментатора, Чарон подготовил треногу и примерил к ней винтовку. Установив регулятор увеличения на максимум, он повернул крепежное кольцо и зафиксировал винтовку на треноге.

Снаружи Чарона увидеть было нельзя, потому что он находился довольно далеко от окна. Изменяя положение винтовки в пределах сектора обзора, открывающегося через проем окна, он с удивлением отметил, как много ему видно. Мешали, правда, ветви деревьев, качавшиеся от ветра. Они качались взад-вперед и затрудняли точное прицеливание.

Комментатор сообщил телезрителям, что вице-президент и сопровождающие его лица скоро покинут здание. Неважно, откуда он это узнал, подумал Чарон. Однако услышать это известие приятно.

Если все пойдет как надо, то это будет чертовски хороший выстрел. Слушая болтовню телекомментатора, он переводил перекрестье прицела с одного человека на другого, вызывая в своей памяти все когда-либо сделанные им значительные выстрелы. Ни один из них не был настолько проблематичным, как этот, бесстрастно заключил он. Интересно, хватит ли у него выдержки. Изображение беспорядочно плясало в окуляре прицела, поскольку при девятикратном увеличении даже самые незначительные колебания вызывали чертовски большие отклонения на мишени.

Он направил винтовку на полицейского, сделал глубокий вдох, медленно выдохнул и сосредоточился, чтобы удержать визир в неподвижном положении, целясь прямо в центр груди своей жертвы. И тем не менее перекрестье описывало небольшой круг. Максимум, что удавалось сделать, – это удерживать прицел между плечами человека. В тот момент, когда Чарон решил, что все в порядке, полицейский неожиданно сделал шаг.

Сколько ему нужно времени, чтобы убраться после выстрела из здания? Шестьдесят секунд? Меньше?

Помимо всего прочего, оконное стекло несколько изменит траекторию полета пули. А открывать окно нельзя – агент на крыше может заметить и отправить кого-нибудь проверить. Поэтому стрелять придется через стекло. Невозможно определить, насколько отклонится пуля, пройдя через стекло. Может быть, этого хватит, чтобы промахнуться с такого расстояния – чуть больше четверти мили. Может, достаточно, чтобы пуля ушла на десять – двенадцать футов в сторону.

С этими мыслями он отрегулировал прицел по горизонтали, чтобы компенсировать отклонение пули.

О'кей. Для такого выстрела нужно нешуточное везение. Большое везение.

Чего ему не хватало, так это пристрелочного выстрела. Часто такая возможность у него была. Тысячи раз. Сейчас, однако, придется обойтись без этого.

Ага! Комментатор: – А вот и вице-президент.

Чарон выпрямился и передернул затвор. Снял винтовку с предохранителя, расслабил плечи, напряг ноги, зафиксировал ложе винтовки на треноге. Вдавил приклад в плечо и прижал его щекой.

После этого он направил винтовку на дверь Капитолия. Кто-то уже установил там батарею из микрофонов. Вице-президент, не обращая на них внимания, продолжал спускаться вниз по лестнице в окружении свиты из агентов секретной службы с автоматами в руках. Они образовали нечто вроде коридора между камерой и людьми.

Кто там позади Куэйла? Какой-то армейский офицер. Морской офицер, трое или четверо гражданских.

Чарон попытался прицелиться в одного из гражданских, спускавшихся вниз по лестнице прямо на него. Он не сможет стрелять, пока они будут двигаться: слишком они маленькие на таком расстоянии. Пока они не остановятся, он даже не сможет определить, кто из них кто.

У подножия лестницы, возле лимузина, армейский офицер остановился, объясняя что-то Дэну Куэйлу. О'кей, гражданские присоединились к ним. Стоят близко друг к другу.

Кто они?

Дорфман! Один из них Дорфман. Он есть в списке. Кто же остальные? Ага! Это Коэн, Генеральный прокурор. Тоже есть в списке.

Теперь быстро. Глубокий вдох, медленный выдох, расслабиться и нажимать постепенно без рывка. Медленнее... Медленнее...

Проклятые ветки – качаются... Медленнее нажимай, мягче, поправка на ветер, держи перекрестье в цен...

Выстрел.

В закрытой комнате звук получился оглушительным, будто взорвалась динамитная шашка. Часть оконного стекла вылетела наружу.

Глава 23

Джейк Графтон услышал характерный цокающий звук далекого выстрела и обернулся как раз в тот момент, когда Гидеон Коэн, оседая, упал на мостовую.

– Всем лечь! – рявкнул стоявший рядом агент секретной службы. Два агента, которые находились ближе всех к вице-президенту, с силой втолкнули его на заднее сиденье лимузина. Один из них нырнул следом и прикрыл его собой, а другой захлопнул дверь.

– Лечь! Всем лечь!

Джейк прижался к земле, не спуская глаз с Коэна. Ему показалось или он действительно слышал звук винтовочного выстрела за несколько секунд до того, как Коэн упал?

Стоны Коэна раздавались среди криков и причитаний охваченных паникой зевак, которые при виде происходящего бросились врассыпную или повалились лицом вниз на ступеньки и мостовую.

Один из агентов прикрывал Генерального прокурора сверху своим телом, опираясь на руки и на ноги, так чтобы не причинить раненому боли.

– Боже мой! – воскликнул кто-то. – Они хотели убить вице-президента!