Читаем В Vs В полностью

В моде – шуба летом. Как Кутюр, только Карбо, он оденет вас по самым горячим трендам и бонусом вы похудеете на 2 кг за сутки, (потому что, секрет, вам запрещено пить). Фешн-показы у вас в кармане! Если доживёте, а то ведь мало ли дизайнеру захочется отпилить вам голову ржавой пилой, за неправильное ношение шубы. Ну как я разрекламировала? Предыстория: три велосипеда вверх по горе путь держат домой, уставшие и довольные от лодочной станции. И на этой горе разгорается дуэль рубашки и футболки, где за первой стоит отец, за второй сын.

– «Сними эту футболку, жара. Она вся прилипла к телу. Иди голый»

– «Да нет, не прилипла. Мне удобно»

– «Смотри, я в рубашке, она продувается, такие вещи нужно носить! Снимай давай!»

– «Да нет. Мне удобно»

Пришли они домой и уже из дому с козами Сева вышел в зимней шубе. «И вот нельзя было просто снять футболку, зачем упираться?!» – всегда будет недоумевать Вили. А Сева всегда будет любить футболки в ущерб рубашками, не любит он, когда одежда просвечивает и тем более быть голым. Зная отца, можно было подстроиться. Помимо шубы, в которой сын должен ходить вечером и спать ночью, он лишён воды. Смотреть на брата невозможно, а ей наказано: «Дашь ему пить, накажу!» Он выдержал отведённый измор. Жажду можно восполнить, но обида не пройдёт.

Хозяйки в быту используют уксус, кто-то пьёт его для оздоровления, а индивиды сообразительные и отчаянные – для уничтожения. Очередная злость на маму, неясно из-за чего, ссора, и Анна уже заперта между малой кухней на 2-м этаже и коридором. А сын пошёл мыть посуду, обычный день. Несколько минут спустя толстое брюхо кверху бездвижно, рядом бутылка из-под уксусной эссенции (70%). Сева в школе, Вили побежала вниз, в ванной отец, сидя на табуретке, натирает посуду. «Папа, там бабушка умирает! Выпила уксус, лежит бездвижно! Папа, она умирает!». «Пусть умирает» – невозмутимо ответил посудомойщик, но с дрожью, которая выдаёт страх и стремление скрыть его. В. убежала обратно и со слезами уставилась в оконце, Анна бездвижна, а уксус во всю сжигает её желудок. Минут 10 и поднялся отец с банкой парного молока, которое мама не переносит. Залил в рот молоко, нужно время, чтобы она проблевалась. Рвота спасла её, но ущерб непоправим. Физический отпор ни разу не увенчался успехом, вот и остаётся только такая форма протеста. Она сдалась, заявила, что больше не может бороться.

Одиножды в драке ей очень досталось за её заступничество во благо тварей копытных. Она огромный любитель животных, все её коты весили по 5-7 кг. Когда повзрослел Р., коты исчезли. Все здесь пытаются протестовать ему, даже Тимон, как глава козьего стада и обладатель самых больших и красивых рогов. Тимон – сын козы Янки, бойкая была, солёные рыбные головы и кишки уплетала за обе щёки. И дети выдались у неё сильные. Часто упирается Тимон и этот летний ливень не исключение. Всех коз быстрее загоняют домой, а Тимон столь разгневал Р., что у калитки уже не осталось терпения. Если другим козам можно шланг, то для Т. всегда цепи и всегда намотанные на рога. Но рога бросили вызов главе. Боднул Р., тебя уже не спасти. Пытаясь сходу завалить козла, он и сам упал в грязь. Затем смекнул тактику: сначала рога к земле, затем встать на них одной ногой, теперь можно и свалить тушу. Свалил, цепями обмотал передние лапы, встав коленом на его бок с животом, козёл обездвижен. Сначала ему достаётся цепями по морде, по животу, он вопит. Как только соседи не задумались о происходящем? Палки диаметром 5 см ему показалось мало, а тут как раз брёвна у стены дома, высокие и диаметр по случаю, см 15. Когда Р. схватил бревно и направился к жертве, с криком выбежала Анна, услышав вопли внуков и Т. Она бросилась к сыну: «Бей меня! Оставь его, бей меня вместо него!» и подставляется. И ей досталось этим бревном, но это не уберегло животину. И неужели она правда думает, что прокатит? Разве придя на охоту за кабаном, охотник уйдёт с белкой, да ещё и когда кабан почти повержен?

Перейти на страницу:

Похожие книги

Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , А Ф Кони

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза