Читаем В суровом Баренцевом полностью

...В тяжелых штормовых условиях северо–западнее Канина Носа у транспорта «Вологда» кончилось топливо. Его взял на буксир тральщик No 37. Суда направлялись в Иокангу. Лучшей добычи для вражеских лодок, чем эти две малоподвижные цели, не могло и быть. Командование флотом решило срочно выслать на помощь «Живучий» и «Деятельный».

Котлы не успели еще остыть, и в топках снова загудели форсунки. Быстро шла приемка мазута. Комендоры и минеры катили по шкафуту тяжелые глубинные бомбы. Расходное отделение заканчивало погрузку продуктов.

По радиотрансляции дали команду:

— Походной вахте заступить!

Загудели турбовентиляторы, послышались короткие звонки — проверялась аварийная сигнализация. В 21 час оба эсминца вышли из Кольского залива. Впереди — «Деятельный». Ход 20 узлов. По трансляции старпом Проничкин объявил:

— Боевая готовность No 2. Очередной боевой смене заступить.

Поднявшись на мостик и подождав немного, пока глаза привыкнут к темноте, я стал принимать вахту. Высокая встречная волна закрывала обзор, заливала бак, окатывала ледяными брызгами. По курсу то и дело возникали снежные заряды, резко уменьшавшие видимость. Вся надежда была на радиометристов. Подошли уже к расчетной точке, а на экранах радиолокаторов по–прежнему чисто. Сигнальщики тщетно вглядывались в ночную темень.

Прошло не меньше часа, прежде чем мы обнаружили тральщик, с трудом тащивший на буксире транспорт.

Заняв места в охранном ордере, резко сбавили ход. Скорость буксировки была малой, и эсминцы едва слушались руля. Только к середине следующего дня все четыре корабля подошли к Иоканге. Но у самого входа едва не случилась беда: гидроакустик Рыжиков, заступивший на вахту, прямо по курсу обнаружил две мины. Только вчера здесь тральщики очистили фарватер от вражеских мин, а они появились снова. Значит, где-то рядом скрывается подводная лодка, следит за действиями наших кораблей, выставляет мины. Обнаружить ее пока не удавалось.

В Иоканге нас ожидало новое задание — следовать навстречу конвою в район Савахи для усиления эскорта.

Пока тральщики уничтожали мины, нам удалось пополнить запасы. И снова привычная команда:

— По местам стоять, со швартовов сниматься!

И снова эсминцы в море.

В составе конвоя были два транспорта и три тральщика. Встреча с ними состоялась вскоре по выходе из базы. И на этот раз суда мы довели благополучно.

Но постоять в базе так и не пришлось. В ночь на 5 декабря «Живучий» и «Деятельный» вышли на поиск подводных лодок. Район патрулирования — вдоль побережья Святого Носа до Кольского залива.

В этом походе удалось обнаружить и атаковать несколько вражеских субмарин. Шли в левом уступе. Ведущим — «Деятельный». Видимость постепенно улучшалась. В просветах облаков иногда появлялась луна. В эти минуты сигнальщики старались осмотреть возможно большую часть моря. Стрелки часов показывали один час тридцать пять минут.

— Слева 10 — силуэты! — доложил краснофлотец Фролов. Капитан 3–го ранга Гончар приказал осветить цель. Орудие старшины 2–й статьи Михайлова произвело выстрел. Яркий свет «фонарей» озарил море, и стоявшие на мостике эсминца отчетливо увидели две подводные лодки. Одна из них тут же начала погружаться, а вторая продолжала сближаться с «Деятельным». Эсминец устремился на вражескую лодку, намереваясь таранить ее.

Почуяв опасность, фашисты стали срочно погружаться. Вначале скрылся нос лодки, но до нее оставалось еще метров двести, а ход на пределе. Когда вода сомкнулась над рубкой, форштевень эсминца был в каких-нибудь 20–30 метрах. Какая досада!

Минеры корабля под руководством мичмана Рыжова уже подготовили большую серию глубинных бомб. Когда по команде с мостика краснофлотцы Панченко, Морозов и Пастушок сбросили их, за кормой раздался взрыв. Столб дыма и пламени поднялся на месте погружения вражеской лодки. Подоспел наш «Живучий» и тоже сбросил большую серию глубинных бомб. Развернувшийся тем временем «Деятельный» еще раз «проутюжил» то место, где, по предположениям, находился враг. Наблюдатели заметили метрах в десяти спасательный буй с подводной лодки, а чуть дальше — какие-то плавающие предметы и большое соляровое пятно. Контакт был потерян, поиск продолжался.

Заняв места в строю, эсминцы следовали курсом на вест. Наступило утро, по–прежнему было темно. На вахту заступила очередная боевая смена. Впереди уже угадывался Кильдин.

Скоро попорот в базу. Там желанный отдых, письма, встречи с друзьями.

Когда эсминцы вышли на Кильдинский плес, с мостика «Деятельного» старшина 2–й статьи Крайнов первым заметил едва различимый силуэт. Сомнений не было: вражеская лодка заряжает аккумуляторы. Прозвучал сигнал боевой тревоги. Увеличив ход, эсминец пошел на сближение с подводной лодкой. Враг заметил это и срочно начал уходить под воду. Но тут не растерялись зенитчики краснофлотцы Шелегов и Козлов. Они открыли огонь из автоматических пушек. Одна из трасс угодила прямо в рубку подводной лодки. Ночную мглу озарило бледно–голубое пламя, вскоре исчезнувшее вместе с погрузившейся лодкой. А вслед ей полетели бомбы.