Как уже говорилось, Кумари не имеет права покидать свой дом, за исключением нескольких праздников. Девочка лишена даже возможности посещать школу и обычно постигает основы грамоты с помощью частных преподавателей, которым правительство, естественно, за уроки не платит. Кумари совсем необязательно должна быть вегетарианкой!. Ей разрешается есть мясо, но только не куриное. Нельзя Кумари притрагиваться также к куриным яйцам.

Сейчас вместе с Кумари живет старая женщина. Вот уже почти сорок лет она является как бы воспитательницей живых богинь. Этот почетный пост достался ей по наследству от свекрови, и нынешняя «мамка» передаст свои полномочия невестке и т. д. Воспитательница должна также быть неваркой, — правда, из подкасты буддийских священнослужителей ваджрачарья. Но не только одна воспитательница присматривает за Кумари. Раз в день к ней заходит священнослужитель, тоже невар, но уже из подкасты брахманов кармачарья. Этот священнослужитель-индуист ежедневно молится с Кумари в течение десяти минут.

Получается довольно забавная ситуация — живая богиня из буддийской общины и «мамка» — воспитательница тоже из буддистов. Но Кумари каждый день молится с индуистским священнослужителем, выполняет определенные обязанности во время важнейшего индуистского праздника Дасаин, более того, перед ней преклоняет голову король. Правда, это происходит раз в году, однако не надо забывать, что в Непале король почитается живым индуистским божеством. Все это — свидетельство того, как тесно переплелись в Непале буддизм и индуизм.

До сих пор непальцы помнят, как на празднике Индра Джатра осенью 1954 года Кумари выглядела сонной и долго не желала ставить тику королю Трибхувану и благословить его. Лишь после довольно откровенного нажима она поставила монарху тику. Нежелание Кумари благословить кого-либо считается здесь дурным предзнаменованием. Конечно, все это предрассудки. Однако спустя несколько месяцев после вышеописанных событий, в марте 1955 года, король Трибхуван скоропостижно скончался…

Быть живой богиней — занятие для ребенка невеселое. У девочки нет ни детства, ни веселых игр со сверстниками. Конечно, изредка подружки навещают Кумари, но им разрешают играть лишь в тихие, спокойные игры, в основном в куклы: боятся, что во время быстрых игр (богиня может поранить себе тело. Поэтому девочка почти всегда грустна и задумчива.

Родители Кумари никакими привилегиями не пользуются. Правда, их приглашают на «большие пиры». Вместе с Кумари они посещают официальные религиозные церемонии (примерно десять раз в году). В остальное время они, как и другие, молятся на свою дочь как на живую богиню до тех пор, пока она — Кумари. Затем… пытаются выдать дочь замуж.

В Непале не одна живая богиня, их несколько — во всяком случае, больше трех. Одна, как мы уже знаем, живет в непальской столице, другая — в Патане, а третья — в Бхактапуре. Во многих районах Долины есть также богини местного значения (не случайно же долину Катманду часто называют «Долиной богов»), существуют они в других городах и селениях королевства.

Праздник в Большой долине

— Давай левее, еще левее! — размахивая руками, кричит человек, который направляет движение колесницы.

— Осторожнее. Не видите, что ли, сейчас столб заденем!

Колесница медленно поворачивает вправо. Однако поздно. Слышится звон разбитого стекла. Фонаря на столбе как не бывало.

— Ну вот, что я вам говорил! Слава всевышнему, что хоть никто не пострадал. Теперь толкайте колесницу назад. Надо же как-то объехать этот проклятый столб.

— Давай! Раз, два, взяли. Только, ради бога, медленно… Кому говорят, медленно…

Огибая выступающие черепичные кровли домов и позолоченные крыши многоярусных пагод, по запруженным тысячами людей узким улицам древнего города Патана движется ярко разукрашенная колесница с огромными деревянными колесами. На колеснице бамбуковая, увитая зеленью и цветами огромная колонна, в основании которой сооружен импровизированный храм, где под охраной двух священнослужителей находится изображение Рато Мачхендранатха. К колеснице привязаны толстые канаты, и десятки добровольцев, впрягшись словно бурлаки, тянут святыню по узким улочкам города.

На резной оглобле восседает направляющий. Громко крича и отчаянно жестикулируя, он пытается провести махину по маршруту такому же древнему, как и истертые каменные плиты мостовой. Однако улицы настолько узки, а колесница такая громоздкая и высокая, что на пути ее следования рушатся стены домов, летят крыши, рвутся электрические и телефонные провода. Бывает, что под колеса колесницы попадают прохожие. Но ничто не может омрачить праздничного настроения.