На площади стояла напряженная тишина. Лишь изредка раздавались глухие подбадривающие возгласы и вздохи разочарования. Люди внимательно следили за происходящим. Используя в качестве рычага бамбуковые шесты, подтягивая столб толстыми веревками, мужчины медленно поднимали один конец столба, в то время как другие пытались упереть в мостовую нижнюю часть исполина. Казалось, будто столб установлен вертикально, но одно неловкое движение — и махина стала заваливаться. Толпа в ужасе замерла. Мужчины с криками кинулись в стороны. Раздался тупой удар о землю. Горе тому, кто не успел вовремя отпрянуть.

Нередко какой-нибудь смельчак так и остается на всю жизнь калекой, бывают и смертельные исходы. Однако все начинается сначала. Проходят долгие часы, пока наконец столб установят прочно. Случается, что несмотря на многочисленные попытки, поднять столб так и не удается. И тогда людей охватывает ужас: более дурного предзнаменования не только для города, но и для всей страны придумать трудно.

Как бы то ни было, а церемониальный столб все-таки водрузили. Свешивающиеся с перекладины на вершине столба два полотнища (они символизировали тех двух змей-убийц) подметали концами мостовую. Все ликовали. Отовсюду стекались толпы людей, чтобы усыпать основание столба цветами, зажечь масляные светильники и окропить символ победы добра над злом кровью жертвенного животного.

Если в Бхактапуре залог счастливого года — успешная установка многометровой деревянной колонны, то в деревне Тхими, расположенной километрах в трех от города, совершается другой, не менее экзотический обряд. Эта маленькая деревушка хорошо известна не только жителям Большой долины, но и иностранным туристам. Практически все жители Тхими — гончары. Замысловатые кувшины, изображения божеств как индуистского, так и буддийского пантеона, стилизованные цветочные горшки (иногда даже в виде грифонов и слонов) — чего только не изготовляют умельцы из Тхими, причем с помощью тех же простейших приспособлений, что и много веков назад! Вряд ли найдется турист, который не увезет с собой на память терракоту Тхими.

Прямо у дороги, возле своего дома, гончар раскручивает палкой большой деревянный гончарный круг диаметром не менее полутора метров. Когда тяжелому кругу придана нужная скорость, при которой он может сам вращаться минут пять, мастер склоняется над комом серой глины и пальцами придает ему нужную форму. Буквально две-три минуты — и цветочный горшок или вытянутый кувшин с загнутыми краями готов для обжига. Рядом, под навесом, другой гончар лепит довольно большого грифона, усыпанного различными по форме отверстиями, через которые впоследствии будут пробиваться стебли цветов.

Накануне Нового года в Тхими собираются люди даже из отдаленных селений, но уже не за керамикой, а чтобы стать свидетелями церемонии в местном храме Махалакшми. Обычно через этот обряд проходит доброволец. Если такового нет, то назначается тот, кто уже участвовал в новогоднем религиозном акте.

В течение четырех дней этот человек проходит церемонию очищения. В это время он не имеет права есть мясо, чеснок и соль. Ему тщательно сбривают не только волосы на голове, но и брови, а если есть — то и усы и бороду. Никто не имеет права прикасаться к нему, чтобы случайно не нарушить священной чистоты. За сутки до обряда он вообще ничего не должен есть.

Обряд начинается. В храм входит священнослужитель. Мужчина открывает рот, высовывает язык, и священнослужитель протыкает язык длинной металлической спицей. Мученика с высунутым языком — игла проходит насквозь — водят по деревне. Затем все возвращаются в храм, где священнослужитель вынимает спицу, а рану смазывает грязью с пола храма — оказывается, она имеет необыкновенные лечебные свойства.

Во время обряда сопровождающие процессию наблюдают, сочится из раны кровь или нет. Если кровь не появляется, значит, год будет счастливым, а сам бедняга после смерти обязательно попадет в рай.

Живая богиня

В центре непальской столицы, на Дарбар-Сквер, есть много средневековых дворцов и храмов. Колоритные пагоды, бронзовые и золоченые фигуры, вырастающие прямо из земли каменные божества привлекают тысячи туристов, и в первую очередь тех, кто приезжает сюда на короткое время. Возле храмов расклады вают свои товары продавцы: тут и разные сувениры, и жареные земляные и кокосовые орехи, и мандарины. Раздается звон колокольчиков торговцев мороженым (подчас это лишь кусочки сладкого льда, а в лучшем случае — замороженное молоко). Слышатся звонки велосипедов и лающие сигналы велорикш.

На площади появляется группа туристов. Их тут же обступают бойкие непальские «коробейники».

— Есть прекрасные ножи-кхукри из необыкновенной стали. Ими можно резать все, даже металл, — расталкивая конкурентов, кричит бойкий черноглазый паренек в огромной, выгоревшей на ярком солнце рубашке. Он рекламирует отливающий синевой непальский нож.