Читаем В семнадцать лет полностью

Мэдисон надела новую пару джинс, думая заметит ли это Шэннон. В школьные годы у нее было несколько пар джинс, но все они были дизайнерскими, подобранными ее матерью. И сейчас она хотела что-нибудь более повседневное, такие как носила Шэннон. Мэдисон заметила, что до сих пор чувствует себя неуверенно, когда ходит по магазинам, бессознательно оказываясь в тех отделах, куда ее раньше водила мать. Туда где продавалась такая одежда, которую она оставила в доме Стивена и которую позже хотела отдать на благотворительность. Она не хотела, чтоб что-то напоминало ей о потерянных годах. Теперь ее шкаф был наполнен новой одеждой – обычной и простой. Ее мать была бы в ужасе, если бы увидела ее новый гардероб.

Шэннон стояла в дверях, глядя в сгущающиеся сумерки. Бассейн был освещен, мерцая синим цветом воды. Шэннон обернулась, когда Мэдисон подошла к ней, сразу обратив внимание на ее наряд.

"Ты... ты выглядишь потрясающе," сказала Шэннон.

"Спасибо. Не помню, говорила ли я тебе это, но я не взяла ни одной вещи из старого дома. Я хотела начать с нуля. В том числе и в одежде."

"Что-то более простое?"

"Да. Я хотела, чтобы вся моя жизнь стала проще, не только одежда."

Шэннон уже успела наполнить два бокала. Мэдисон взяла один и протянула его Шэннон, затем подняла другой. Она легко дотронулась своим бокалом до бокала Шэннон и улыбнулась.

"Спасибо что пришла. Мне понравилось, как мы провели время."

Шэннон кивнула. "Мне тоже."

"Ты не против, если мы поедим за баром? Я пока еще не купила обеденный стол," объяснила она.

"Нет, не против. Ты же знаешь, что официоз не совсем в моем стиле."

"Да, знаю. И, если честно, я порядком от него подустала, " сказала она. Разумеется, ее мать строго практиковала его, и Стивен настаивал на формальных ужинах. И Агнес была этому только рада. Они же с Эштоном терпеть это не могли и когда Стивен был в отъезде, они предпочитали есть на кухне, что не очень нравилось Агнес

"Ты изменилась, Мэдисон."

"Правда?" Она подошла к духовке и заглянула внутрь. "Только если внешне. Уж ты должна понимать, что я никогда этого не хотела."

"Нет, не хотела. Ты просто не умела говорить нет."

Мэдисон хотела разозлиться, но она знала, что это была правда. "Я не знала как сказать нет."

"А сейчас тебе это нравится?"

Мэдисон кивнула. "Да, я чувствую себя... свободной. Конечно, мои отношения с матерью из-за этого разрушены," сказала она. "Она все еще считает, что если будет продолжать на меня давить, то я снова стану прежней."

"А Стивен?"

Мэдисон была удивлена, что Шэннон заговорила о Стивене. Она редко упоминала его имя. "Он пытается затянуть процесс. Я не отвечаю на его звонки. Он либо зол, либо расстроен, либо пытается вызвать во мне чувство вины за то, что я разрушила нашу прекрасную идеальную семью." Она тряхнула головой. "Все это, разумеется, глупость."

"Значит, он не хочет давать тебе развод?"

"Нет. И с помощью моего отца, я стараюсь переложить все это на адвокатов. Но, похоже, мне придется подключить отца. Не могу дождаться когда все это закончится." Мэдисон вздохнула. "Но я пригласила тебя к себе не для того, чтобы обсуждать это. Давай лучше поедим."

Вытащив четыре тарелки из духовки, Мэдисон на секунду замерла, не зная как их подавать. У нее не было сервировочных блюд. Шэннон почувствовала ее неуверенность.

"Может оставим их на плите и будем брать по очереди?" предложила она.

"Это нормально?" спросила Мэдисон.

"Никакого официоза, помнишь," сказала Шэннон. "Пахнет просто восхитительно."

"Я не знала, что именно заказать. В итоге остановилась на вегетарианской лазанье, феттуччини со шпинатом и грибами, и..." она подняла крышку, " макароны с грибами и брокколи под соусом песто."


"О, звучит волшебно. Я обожаю песто."

Мэдисон подняла последнее блюдо. "А это не для тебя. Это то, что люблю я. Лапша с соусом из моллюсков."

Шэннон улыбнулась. "Да. Это можешь оставить себе."

Она наполнили свои тарелки. Мэдисон знала, что ни за что не съест так много, но еда выглядела так аппетитно, что ей хотелось попробоватьвсе. Шэннон принесла бутылку вина и наполнила их бокалы, прежде чем сесть. Они снова стукнулись бокалами.

"Все просто чудесно, Мэдисон. Спасибо."

Комната наполнилась их одобрительными звуками по поводу еды. Шэннон кивнула, и Мэдисон улыбнулась, рада, что она довольна.

"Великолепно," пробормотала Шэннон, жуя феттуччини.

"Это мой любимый итальянский ресторан, хотя мне не приходилось еще пробовать ни одно из этих блюд, кроме моллюсков," призналась Мэдисон.

"Ты часто ходишь обедать в ресторан? Как я поняла, у вас был личный повар," сказала Шэннон.

"Агнес," сказала Мэдисон. "И она следует всем пожеланиям Стивена. Я редко выходила куда-нибудь на обед или ужин, но часто встречалась с матерью за ланчем, и иногда со Стивеном. Еще мы раз в месяц ходили куда-нибудь всей компанией."

"С друзьями из загородного клуба?" догадалась Шэннон.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Афганец. Лучшие романы о воинах-интернационалистах
Афганец. Лучшие романы о воинах-интернационалистах

Кто такие «афганцы»? Пушечное мясо, офицеры и солдаты, брошенные из застоявшегося полусонного мира в мясорубку войны. Они выполняют некий загадочный «интернациональный долг», они идут под пули, пытаются выжить, проклинают свою работу, но снова и снова неудержимо рвутся в бой. Они безоглядно идут туда, где рыжими волнами застыла раскаленная пыль, где змеиным клубком сплетаются следы танковых траков, где в клочья рвется и горит металл, где окровавленными бинтами, словно цветущими маками, можно устлать поле и все человеческие достоинства и пороки разложены, как по полочкам… В этой книге нет вымысла, здесь ярко и жестоко запечатлена вся правда об Афганской войне — этой горькой странице нашей истории. Каждая строка повествования выстрадана, все действующие лица реальны. Кому-то из них суждено было погибнуть, а кому-то вернуться…

Андрей Михайлович Дышев

Детективы / Проза / Проза о войне / Боевики / Военная проза
Достоевский
Достоевский

"Достоевский таков, какова Россия, со всей ее тьмой и светом. И он - самый большой вклад России в духовную жизнь всего мира". Это слова Н.Бердяева, но с ними согласны и другие исследователи творчества великого писателя, открывшего в душе человека такие бездны добра и зла, каких не могла представить себе вся предшествующая мировая литература. В великих произведениях Достоевского в полной мере отражается его судьба - таинственная смерть отца, годы бедности и духовных исканий, каторга и солдатчина за участие в революционном кружке, трудное восхождение к славе, сделавшей его - как при жизни, так и посмертно - объектом, как восторженных похвал, так и ожесточенных нападок. Подробности жизни писателя, вплоть до самых неизвестных и "неудобных", в полной мере отражены в его новой биографии, принадлежащей перу Людмилы Сараскиной - известного историка литературы, автора пятнадцати книг, посвященных Достоевскому и его современникам.

Людмила Ивановна Сараскина , Леонид Петрович Гроссман , Альфред Адлер , Юрий Михайлович Агеев , Юрий Иванович Селезнёв , Юлий Исаевич Айхенвальд

Биографии и Мемуары / Критика / Литературоведение / Психология и психотерапия / Проза / Документальное