Читаем В семнадцать лет полностью

Ее огорчало только то, что с ее отъездом пострадала дружба с Шарлоттой и Трейси. Они общались все меньше и меньше. Она знала, что у Элли появилась постоянная девушка, и в последний раз, когда они разговаривали, они вчетвером планировали совместный круиз. Она была счастлива. Здесь в Брук Хилл у нее было все, о чем она только смела мечтать.

"Эй, ты, снова мечтаешь?"

Шэннон улыбнулась, когда Мэдисон приблизилась к ней и стала рядом, их плечи соприкасались. "Да. Мечтаю."

Мэдисон склонила голову. "Ты счастлива? Ты готовишь."

Шэннон рассмеялась. "Не уверена, что это можно назвать готовкой," сказала она, переворачивая бургеры. "А ты счастлива?"

Мадисон прижалась к ней. "Я очень счастлива," сказала она. "Я люблю когда приходит твоя семья."

"Наша семья," поправила ее Шэннон. "Не хватает только Эштона." Она отключила гриль. "И ты увидишь его через три недели."

"И он будет здесь целый месяц," улыбаясь, ответила Мэдисон. "Я не могу дождаться, когда вы двое начнете проводить больше времени в компании друг друга."

"Я тоже." Она взяла Мэдисон за руку и потянула внутрь, и оглянувшись через плечо увидела, что Джерод наблюдает за ними. Он улыбнулся и покачал головой. Она улыбнулась ему в ответ.

Как только они вошли внутрь, Шэннон притянула Мэдисон к себе. "Господи, я так тебя люблю," прошептала она, легко целуя ее в губы.

Мэдисон обняла ее крепче. "Я тебя люблю. И это навсегда."

Их глаза встретились и Шэннон увидела в их глубине все, что ей было нужно в этой жизни. Этот взгляд она увидела впервые, когда...

"Мне было десять," прошептала она.

Мэдисон нахмурилась при этих словах, но Шэннон только улыбнулась и снова ее поцеловала.

"Ничего... просто... я тебя люблю."


Конец

Перейти на страницу:

Похожие книги

Афганец. Лучшие романы о воинах-интернационалистах
Афганец. Лучшие романы о воинах-интернационалистах

Кто такие «афганцы»? Пушечное мясо, офицеры и солдаты, брошенные из застоявшегося полусонного мира в мясорубку войны. Они выполняют некий загадочный «интернациональный долг», они идут под пули, пытаются выжить, проклинают свою работу, но снова и снова неудержимо рвутся в бой. Они безоглядно идут туда, где рыжими волнами застыла раскаленная пыль, где змеиным клубком сплетаются следы танковых траков, где в клочья рвется и горит металл, где окровавленными бинтами, словно цветущими маками, можно устлать поле и все человеческие достоинства и пороки разложены, как по полочкам… В этой книге нет вымысла, здесь ярко и жестоко запечатлена вся правда об Афганской войне — этой горькой странице нашей истории. Каждая строка повествования выстрадана, все действующие лица реальны. Кому-то из них суждено было погибнуть, а кому-то вернуться…

Андрей Михайлович Дышев

Детективы / Проза / Проза о войне / Боевики / Военная проза
Достоевский
Достоевский

"Достоевский таков, какова Россия, со всей ее тьмой и светом. И он - самый большой вклад России в духовную жизнь всего мира". Это слова Н.Бердяева, но с ними согласны и другие исследователи творчества великого писателя, открывшего в душе человека такие бездны добра и зла, каких не могла представить себе вся предшествующая мировая литература. В великих произведениях Достоевского в полной мере отражается его судьба - таинственная смерть отца, годы бедности и духовных исканий, каторга и солдатчина за участие в революционном кружке, трудное восхождение к славе, сделавшей его - как при жизни, так и посмертно - объектом, как восторженных похвал, так и ожесточенных нападок. Подробности жизни писателя, вплоть до самых неизвестных и "неудобных", в полной мере отражены в его новой биографии, принадлежащей перу Людмилы Сараскиной - известного историка литературы, автора пятнадцати книг, посвященных Достоевскому и его современникам.

Людмила Ивановна Сараскина , Леонид Петрович Гроссман , Альфред Адлер , Юрий Михайлович Агеев , Юрий Иванович Селезнёв , Юлий Исаевич Айхенвальд

Биографии и Мемуары / Критика / Литературоведение / Психология и психотерапия / Проза / Документальное