Читаем В семнадцать лет полностью

Но Шэннон не хотела спешить, она хотела сделать это медленно. Она стянула с Мэдисон рубашку, и ее взгляд застыл на груди девушки. Шэннон наклонилась, схватив сосок губами, и удовлетворенно вздохнула, когда Мэдисон запустила пальцы в ее волосы, крепко прижимая ее к себе.

"Господи... Я так скучала по тебе," сказала Мэдисон, отпуская ее только для того, чтобы Шэннон могла переключить свое внимание на другую грудь.

Шэннон медленно целовала ее, поднимаясь выше, она остановилась ненадолго у уха, посасывая мочку, зная, как это заводит Мэдисон. Ее губы снова накрыли ее рот, и Мэдисон приветствовала ее своим языком, вбирая ее в свой горячий влажный рот. Нетерпеливые руки никак не могли нащупать застежку на джинсах, и Шэннон отступила на шаг, помогая Мэдисон расстегнуть их.

"В кровать," снова попросила Мэдисон.

На это раз Шэннон исполнила ее просьбу и отвела ее в спальню. Они быстро разделись и Мэдисон потянула Шэннон за собой, на кровать. Шэннон остановилась, любуясь каждым изгибом прекрасного тела девушки, тела, которое она так хорошо знала.

"Ты еще прекраснее, чем раньше," тихо произнесла Шэннон. Она посмотрела вверх, утопая в синих глазах, которых ей так не хватало все это время. "Такая прекрасная," снова прошептала она.

"Займись со мной любовью," попросила Мэдисон. "Я так этого хочу. Мне это очень нужно."

"Да... все что захочешь," пообещала Шэннон, раздвигая своим бедром ноги Мэдисон и устраиваясь посередине. "Все."

Она почувствовала влажность Мэдисон на своем животе, и руки девушки потянули Шэннон ниже, к тому месту, где она нуждалась в ее прикосновении больше всего. Шэннон медленно сползла вниз по ее телу, целуя полную грудь, проводя языком по гладкому животу, и наконец остановившись у лона Мэдисон. Она чувствовала аромат ее возбуждения, и раскрыв ее складки пальцами, застонала, жадно припадая ртом к трепещущей розовой плоти.

"О, Боже... да," простонала Мэдисон, поднимая бедра навстречу голодным губам Шэннон.

Шэннон провела языком по ее клитору, обхватывая его губами, посасывая и покусывая, чувствуя, что Мэдисон совсем близка к оргазму. Она проникла в нее языком, и почувствовала, как бедра Мэдисон сжали ее голову в тиски.

"Шэннон... пожалуйста," умоляла ее Мэдисон.

Шэннон снова вернулась к ее клитору, дразня ее, чувствуя как извивается Мэдисон под ней. Наконец она сжалилась над девушкой и всосала клитор в рот, крепко сжав его между своих губ. Бедра Мэдисон поднялись и Шэннон прижалась к ней еще сильнее, удерживая ее, когда волна оргазма накрыла девушку с головой.

"Господи боже мой," прошептала Мэдисон, расслабляясь. "Иди ко мне," сказала она, притягивая Шэннон в свои объятия.

Шэннон легла рядом, прижавшись к Мэдисон. Она закрыла глаза, наслаждаясь моментом близости.

"Я люблю тебя," прошептала Мэдисон.

Шэннон зажмурилась. Это было больно, но она не могла не ответить. Ведь это было правдой.

"Я тоже тебя люблю."

Мэдисон перевернулась вместе с Шэннон, оказавшись сверху. Глаза Шэннон закрылись, когда она поцеловала ее и спустилась ниже, к груди, лаская ее соски губами и языком. У Шэннон было не так уж много любовниц. Конечно, она пыталась. Но, как сказала ранее Мэдисон, это все было автоматически. Никто не привлекал ее так как Мэдисон. Эмоционально и физически.

"Ты такая мягкая," сказала Мэдисон, ее губы рисовали обратную дорожку к губам Шэннон. "Я так скучала по тебе, Шэннон. Я постоянно о тебе думаю."

"Я тоже," призналась Шэннон.

Мэдисон отстранилась, заглядывая ей в глаза. "Сколько у тебя было женщин?"

"Немного. Несколько," ответила Шэннон.

"С ними все так же хорошо?"

"Нет. Ни с кем не бывает так хорошо."

"Ты думаешь обо мне, когда занимаешься с ними сексом?"

"Да."

Рука Мэдисон проскользнула  между бедер Шэннон.

"Они делают тебя такой же мокрой?" прошептала она.

Шэннон задрожала, когда Мэдисон легко коснулась ее клитора. "Нет," выдохнуда она, раздвигая ноги, приглашая Мэдисон внутрь себя.

"Хочешь, чтоб я вошла в тебя?"

"Да."

Мэдисон проникла в нее двумя пальцами и Шэннон застонала, ее бедра выгнулись ей навстречу. Мэдисон снова ее поцеловала, проведя языком по нижней губе, прежде чем проскользнуть в ее рот. Язык Шэннон встретил ее знакомым интимным танцем.

"Хочешь почувствовать мой язык внутри себя?"

"Господи, да," простонала Шэннон.

Пальцы Мэдисон покинули ее лоно, и их место занял ее горячий упругий язык. Шэннон застонала, когда язык Мэдисон проник глубоко в нее, и схватив ее за голову, прижалась к ней.

"Как хорошо... это так хорошо," шептала она.

Руки Мэдисон обхватили ее бедра, а язык переместился на клитор, лаская его круговыми движениями. Шэннон откинула голову назад, и открыв рот, жадно глотала воздух. Ее бедра двигались в унисон с движениями Мэдисон.

"Мэдисон... Господи," выдохнула она. "Да. Еще..."

Ее тело билось под горячим влажным ртом Мэдисон. Она могла поклясться, что видела зведы, когда достигла долгожданной кульминации. Мэдисон не спешила вынимать пальцы из ее глубины.

"Я хочу остаться в тебе," сказала она, снова целуя Шэннон.

"Позволь мне тоже прикоснуться к тебе," сказала Шэннон, проникая в Мэдисон и чувствуя ее влажность.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Афганец. Лучшие романы о воинах-интернационалистах
Афганец. Лучшие романы о воинах-интернационалистах

Кто такие «афганцы»? Пушечное мясо, офицеры и солдаты, брошенные из застоявшегося полусонного мира в мясорубку войны. Они выполняют некий загадочный «интернациональный долг», они идут под пули, пытаются выжить, проклинают свою работу, но снова и снова неудержимо рвутся в бой. Они безоглядно идут туда, где рыжими волнами застыла раскаленная пыль, где змеиным клубком сплетаются следы танковых траков, где в клочья рвется и горит металл, где окровавленными бинтами, словно цветущими маками, можно устлать поле и все человеческие достоинства и пороки разложены, как по полочкам… В этой книге нет вымысла, здесь ярко и жестоко запечатлена вся правда об Афганской войне — этой горькой странице нашей истории. Каждая строка повествования выстрадана, все действующие лица реальны. Кому-то из них суждено было погибнуть, а кому-то вернуться…

Андрей Михайлович Дышев

Детективы / Проза / Проза о войне / Боевики / Военная проза
Достоевский
Достоевский

"Достоевский таков, какова Россия, со всей ее тьмой и светом. И он - самый большой вклад России в духовную жизнь всего мира". Это слова Н.Бердяева, но с ними согласны и другие исследователи творчества великого писателя, открывшего в душе человека такие бездны добра и зла, каких не могла представить себе вся предшествующая мировая литература. В великих произведениях Достоевского в полной мере отражается его судьба - таинственная смерть отца, годы бедности и духовных исканий, каторга и солдатчина за участие в революционном кружке, трудное восхождение к славе, сделавшей его - как при жизни, так и посмертно - объектом, как восторженных похвал, так и ожесточенных нападок. Подробности жизни писателя, вплоть до самых неизвестных и "неудобных", в полной мере отражены в его новой биографии, принадлежащей перу Людмилы Сараскиной - известного историка литературы, автора пятнадцати книг, посвященных Достоевскому и его современникам.

Людмила Ивановна Сараскина , Леонид Петрович Гроссман , Альфред Адлер , Юрий Михайлович Агеев , Юрий Иванович Селезнёв , Юлий Исаевич Айхенвальд

Биографии и Мемуары / Критика / Литературоведение / Психология и психотерапия / Проза / Документальное