Читаем В руках монстра полностью

«Сегодня идти в FPSL уже поздно», – решила Вика. – «Придется все-таки завершать трудовую деятельность, и только завтра после занятий в институте продолжить расследование. Интересно, как попасть в FPSL? И зачем копаться в прошлом человека, которого давно нет в живых? Попробую догадаться. Из тех скудных данных, которыми я обладаю на этот час, известно, что год назад некий Александр Боброф, работавший в FPSL, умер от анафилактического шока. Анафилактический шок – это молниеносное заболевание, очень часто приводящее к гибели. Раз Алекс хочет, чтобы я проникла в FPSL и поспрашивала там об Александре, то… кажется, я поняла! Алекс видит связь между гибелью Александра и лабораторией, где он работал! Это интересно. Теперь хотя бы ясно на что мне следует обратить внимание в FPSL. Странно – какая там может быть связь? С Александром покончили с помощью смертельного аллергического приступа? Александр стал неугоден организации, на которую он работал, и его хитроумно убрали? Неужели такое возможно – убить человека с помощью аллергии? Не легче ли было его просто отравить? Или пулей? Или машиной сбить. Хм… Ядом, пулей или машиной – слишком явно. С помощью аллергического приступа действительно гораздо удобнее. Никто и не заподозрит, что человека убрали. И все же, это слишком сложно. Слишком фантастично. А может, нет никакой связи между гибелью Александра и FPSL? А я тут сижу и фонтанирую детективными сюжетами. К тому же – я даже не знаю, кто заказал Алексу это расследование!»

Она посмотрела на стол Алекса.

«Алекс бы хоть намекнул – на что мне нужно обратить внимание в FPSL. Хоть бы сказал – кто наш заказчик и что ему нужно. Как же мне вести расследование вслепую, не зная вообще ничего о деле? Что за тайны, босс? Мы же в одной команде!»

Она отключила ноутбук, накинула куртку, натянула шапочку, повесила на плечо сумку и… замерла перед входной дверью, морщась и втягивая носом воздух.

«Что же это за запах опять? Это явно алкоголь. Кто-то в этом небоскребе гонит самогон?»

Специфический запах перезрелой пшеницы, так похожий на запах алкоголя, стал появляться в их офисе в последние месяцы. День за днем он становился все сильнее, все неприятнее. Было в этом запахе что-то еще, кроме запаха алкоголя. Что-то приторное, тошнотворное. Наиболее отчетливо он ощущался возле входной двери.

«Откуда его к нам заносит? Может быть, из вентиляции?» – Вика приставила стул к стене слева от входной двери, встала на него и принюхалась к вентиляционному отверстию.

«Нет, не отсюда. Здесь даже меньше пахнет»

Она спрыгнула на пол, подошла к входной двери.

«Да, именно здесь, у двери, запах ощущается сильнее всего. С коридора затягивает?»

Она вышла в коридор, походила, принюхиваясь к дверям ближайших офисов, потом вернулась в офис.

«Нет, в коридоре вообще не пахнет. Каким же образом его затягивает именно в наш офис, минуя коридор и вентиляцию? Да и вообще, откуда он берется? Неужели все-таки кто-то гонит самогон?! Да нет… Самогонный аппарат в элитном бизнес-центре, в самом центре города? Абсурд! Кому это нужно? Вышел, да купил на любом углу любой первоклассный алкоголь. Какой угодно выдержки и какого угодно урожайного года»

*

Алекс сегодня тоже не сидел без дела. Оставив Вике список заданий, он поехал на осмотр Места Преступления. Именно так – Место Преступления, но никак не иначе, он называл теперь переулок, где год назад погиб Александр Боброф. Из двух своих машин, припаркованных в подземном паркинге, он выбрал неприметную малолитражку под грозным названием «Кольт».

Сверяя карту, которую накануне оставила ему Лека, с навигатором, Алекс без труда нашел особняки, где располагались FPSL и ресторан «Пармаджано», и, обнаружив в частоколе припаркованных машин узенькую лазейку, виртуозно в нее втиснулся.

Посматривая то в карту, то по сторонам, он медленно пошел по Бульвару, повторяя тот самый путь, по которому шел Александр Боброф перед тем, как погибнуть в глухом переулке.

«Так, по Бульвару вперед. Сворачиваем на улицу. Здесь влево, в переулок. Хм… Ну и название – Тупиковый переулок. Нашел же Александр где дорожку сократить. Не мог какой-нибудь «Всебудетхорошный» переулок найти, или хотя бы «Светвконцетоннельный». Или «Верхний непокойниковый». Глядишь, и жил бы сейчас. Нет же – «Тупиковый» выбрал. Стоп!» – Алекс еще раз сверился с картой. – «Вот газетный киоск. Через дорогу – отделение банка. Да, это то самое место»

Стоя на том самом месте, где год назад в страшных муках погибал человек, Алекс почувствовал дурноту. Он не был особенно впечатлительным, а тут вдруг живо представил эту жуткую картину – вокруг никого, кромешная темнота, и человек, корчась от удушья, хрипит, падает на асфальт, что-то пытается сделать со своей шеей. Все тщетно. Человек бьется в предсмертных судорогах. Все. Затих. Нет, не все – еще одна продолжительная судорога, словно током его пробило. Жуткий рев. Вот теперь все. Был человек – и нет человека. Всего-то за пару минут.