Читаем В руках монстра полностью

– Следователи постарались поминутно реконструировать действия Александра тем вечером. Связь между рестораном и гибелью Александра практически нулевая – прошло слишком много времени с того момента, как он вышел из ресторана и добрался до того места, где его обнаружили полицейские. Несмотря на это, они и ресторан как следует проверили. Выяснилось, что и еда, и напитки, которые Александр съел и выпил в тот вечер, были вполне обычными, и никаких экзотических продуктов он не заказывал. Сразу же после похорон, я обошла всех самых лучших специалистов в области аллергологии. Везде один и тот же результат – никто так и не смог мне внятно разъяснить, почему у Александра на пустом месте развился анафилактический шок.

Алекс покивал и, поглядывая на Леку, задумался:

«И что же она от меня хочет, эта несчастная, убитая горем женщина? По всей видимости, ее муж умер от тяжелой и молниеносной аллергической реакции, по воле случая оказавшись в тот момент в безлюдном переулке. Не во всем есть стопроцентная ясность? Так это не редкость – много чего в нашей жизни неясного. Попробуй все объясни. На все вопросы точных ответов не найдешь. Жизнь очень сложная штука. Очень коварная и опасная. И жестокая»

Словно поняв, о чем сейчас думает Алекс, гостья снова заговорила, то глядя на окно, где сквозь жалюзи переливался разноцветными огоньками вечерний мегаполис, то опуская взгляд на пятый по счету бумажный платочек, большим белым квадратом разложенный у нее на коленях:

– Теперь, Алекс, объясню, зачем я к вам пришла и все это рассказала. Как я уже вам говорила, у меня есть ощущение, что Александр погиб не случайно. Я не знаю, откуда у меня появилось это чувство, но оно не покидает меня уже год. Мое сердце просто разрывается. Моя жизнь полностью разрушена. Я ведь как будто умерла тогда вместе с Александром.

– Как будто умерли?

– Все погасло вокруг. Затянуло черной пеленой. Да еще эта неестественность, неясность. Понимаете, с одной стороны, вроде бы все ясно – тяжелый приступ, безлюдное место, вот и все – нет человека. Но с другой стороны, есть во всей этой истории какая-то… недосказанность, что ли. От чего он умер, что послужило причиной его гибели, как все произошло? Никто на все эти вопросы мне так и не ответил. И я хочу, Алекс, чтобы именно вы взялись за это дело. Я уверена, что только вы сможете досконально во всем разобраться. Только вы сможете или опровергнуть мои подозрения, или… найти виновных в гибели Александра. Я хочу, чтобы вы их выследили и, сохраняя все в строжайшей тайне, передали мне все данные об этих людях… или нелюдях, в общем, кого найдете. Понимаю ваши сомнения. Понимаю так же и то, насколько странными кажутся вам мои подозрения. Но поймите и меня – я не могу вот так все взять и бросить. Я должна, я обязана найти и наказать… этих…

Лека мельком взглянула на Алекса и замолчала, опустив голову.

«Вероятно Лека поняла, что распаленная ненавистью к виртуальным убийцам своего мужа, она выглядит сейчас по меньшей мере странновато», – объяснил себе Алекс ее внезапное молчание. – «А она ведь действительно ненавидит «ИХ», словно знает о ком идет речь. Словно «ОНИ» постоянно стоят перед ее глазами. Все это очень подозрительно. Все ли карты она мне раскрыла? Не утаивает ли она от меня что-то очень важное?»

– Это все? – с нажимом спросил Алекс. – Вы ничего не забыли?

– Только это, – Лека суетливо порылась в своей маленькой сумочке и достала из нее толстый желтоватый конверт. – Возьмитесь за это дело. Я вас умоляю. Я оплачу ваши услуги по тройному тарифу.

Она положила конверт на стол, подвинула его поближе к Алексу и, тяжело вздохнув, в очередной раз опустила голову, ожидая вердикта.

Алекс поставил локти на стол и закрыл лицо ладонями. Еще минуту назад он не знал, стоит ли ему браться за это странное дело. И, вполне возможно, он мог бы попросту отказаться от расследования, но… своевременное заявление Леки о тройном гонораре, заставило его сердце дрогнуть. Нет-нет, не от жадности. Не потому, что Алекс страстно желал этих денег. Как раз наоборот – ему отчаянно захотелось спасти Леку от необдуманных, разорительных расходов, ведь он вдруг понял, что эта убитая горем женщина готова на все, лишь бы исполнить свой моральный долг перед погибшим мужем. Он понял, что она не остановится ни перед чем, лишь бы в этом деле наконец-то появилась хоть какая-то ясность. Алексу стало стыдно за то, что он заподозрил Леку в неискренности.