Читаем В руках Ирбиса полностью

За мою жизнь мне не часто приходилось оказаться на кладбищах. У мамы родных не было, а мать отца уехала в Израиль ещё до моего рождения, и свою бабушку я ни разу не видела. Ни у мамы, ни у отца не было могил, которые нужно навещать. Зато у нас с Киссой была. Рядом с домом под рябиной мы похоронили нашего любимого кота, которого по иронии судьбы звали Васькой. Кисса сердобольно навещала его могилу, и меня всегда с собой брала. Я надеялась, что сестра по-прежнему сердобольна, и могилу Барса тоже навестит, но я ошиблась, не увидев ни букетика, который она оставляла на могиле кота, ни каких-либо других предметов, за которые я смогла бы зацепиться. Последние данные о ней теряются в рассказе Ольги Олеговны, а это было слишком давно, уже много времени прошло.

– Вы кого-то ждёте. – Послышался скрипучий голос за моей спиной. Он показался мне странным в этом месте.

Я обернулась натолкнувшись на пожилого мужчину с ведром краски, из которого торчала кисть – смотритель кладбища.

– Да. – Ответила, не зная, как назвать Виктора. Он мне не родственник, другом его назвать как-то недостаточно, а в раскалывающуюся голову больше ничего не приходило.

– Может у меня подождёте, – кивнул на сторожку, – а то на покойницу похожи. Я не в обиду, но уж очень бледная вы, некоторые особо впечатлительные могут и за привидение принять.

Осмотрелась кругом, Виктора в поле зрения не было, не хотелось бы, чтобы он потерял меня из виду. Вовремя вспомнила про телефон, и направившись уверенным шагом к сторожке, набрала ему короткое сообщение, где меня искать.

– Кого-то навещали? – Начал разговор смотритель, усадив меня на небольшой диван.

– Да. – И снова не знаю как ответить, как назвать Барса, кроме как человеком испоганившим мне жизнь. Мысли о нём и воспоминания пробуждают чувства такие, будто он жив.

– Меня Иван Николаевич зовут.

– Ника. Называйте меня пожалуйста на ты.

– Не нравится здесь. – Констатировал он, присев за стол напротив меня. – Не спокойно твоей душе в этом месте.

– Почему вы так решили? – Поинтересовалась больше для поддержания разговора, осматривая скромное убранство сторожки.

– Заметил. Взгляд у тебя беспокойный, будто ищущий что-то. Ты не могилу сюда пришла навестить… но это не моё дело.

– Вы видели, кого мы навещали. – Догадалась, временно прервав своё занятие.

– Видел. Раньше к нему только брат приходил, правда пропал на время, недавно снова появился. Покойный его чуть к себе не утянул – отец не дал. Поделом ему, может образумится.

– Думаете, это возможно, утянуть туда? – Это был вопрос от очнувшегося во мне прагматика.

– Я большую часть жизни здесь провёл, мои глаза немало повидали такого, от чего у нормального человека кровь леденеет.

– Не думали сменить работу?

– Нет. Мне здесь спокойно.

– А как же ваши родные? – Задала наводящий вопрос отметив, что Иван Николаевич скорее всего живёт в этой сторожке, и заметив семейные фото молодой пары с маленькой девочкой на одной из полок.

– Они в разъездах постоянно. Моя дочь, зять и внучка. – Будто представил мне их. – Мне путешествия противопоказаны. Скоро обещали навестить, тоже будут уговаривать бросить работу, но я их не оставлю, – перевёл взгляд за окно, вглядываясь в надгробия, – привыкли они ко мне.

У Ивана Николаевича определённо была специфическая профессиональная деформация, от которой становилось жутко. Чтобы отвлечься, снова принялась рассматривать фото, затормозив на одном из них, заметив в руках девочки знакомую куклу. Не сдержалась, поднялась и подошла, чтобы удостовериться. Я не ошиблась, это была одна из кукол Киссы.

– Красивая кукла. – Произнесла, принявшись ещё пристальнее рассматривать фото.

– Да. Девушка хотела её на могилу положить, а я отговорил.

– Почему?

– Кукла слишком на человека была похожа, будто живая. Не место ей было здесь, тем более на его могиле. Девушка мне её отдала, а я внучке подарил, Анютка была в восторге, до сих пор хвастается, что ни у кого такой больше нет. У неё кстати на поясе было вышито имя.

– Какое?

Я уже приготовилась услышать своё имя, поняв, что куклу принесла Кисса, которая, возможно, как и Кирилл могла быть уверена, что меня нет в живых.

– Киса.

Странно.

– Давно это было? – Сердце почти замерло, в ожидании новой надежды узнать хоть что-то.

– Прошлой зимой, перед новым годом.

– А та девушка потом приходила ещё?

– Я её больше не видел. Ей тогда плохо стало, мужчина, с которым она была, её сразу увёз.

– Вы так детально всё запомнили? – Наконец обернулась к своему собеседнику, надеясь вытянуть ещё хоть что-то.

– Мужчинам редко кто кукол на могилу приносит. Детям да, но не взрослым.

– Вы сказали, что ей стало плохо.

– Она с самого начала на ногах еле держалась.

– Большой живот мешал. – Представила Киссу неуклюжим бегемотиком, она всегда была склонна к полноте в отличие от меня.

– Ты о чём?

– О беременности.

– Она была в шубе, но большого живота я под ней не рассмотрел.