Читаем В пустыне Мохаве полностью

- Мэм, - грубо сказал я, - вы все испортили. Единственная причина, по которой мы отправились именно сейчас, - это оторваться от них как можно дальше до рассвета. Теперь вы их предупредили, и они тут же бросятся в погоню.

- Но это невозможно! - запротестовала она. - Он не... Я хочу сказать, к чему кому-то ловить нас?

- Вам лучше знать, но даже Харди было известно, что люди в салуне наблюли за вами. Он мне сам сказал.

Тогда она замолчала, потому что, во-первых, ей нечего было возразить, а во-вторых, некому возразить, так как я быстро повел жеребца вперед по тропе. Эти два коня снимут нагрузку с моих лошадей, потому что те очень нуждались в отдыхе.

Тропа под копытами коней казалась выбеленной; ночь в пустыне была тихой. Мой гнедой шел, словно у него земля горела под ногами, и я отдал должное черноглазой девушке: как бы она ни сидела в седле, она не отставала.

Не знаю, что те люди хотели от нее, но в те времена встречались белые, у которых на руках было больше крови, чем у всех индейцев вместе взятых.

Перед самым рассветом я натянул поводья, и мы сменили лошадей, но прошел еще час, прежде чем я схитрил в первый раз.

Горы Дэд Маунтинз остались позади, и я свернул в сухое русло ручья. Если память мне не изменяла и я точно запомнил рассказы у костра, здесь в сезон дождей течет Пайуте Уош. Русло довольно долго вело на север, а затем ее пересекала тайная тропа, уходившая к Пайуте Спрингс.

У меня не было времени для объяснений, да я и не хотел ничего ей объяснять, мне нужно было только обогнать преследователей. Они или пустились за нами в погоню, или ждали пароход... если ждали.

У ручья Пайуте Спрингс, на восточных предгорьях мы остановились напоить лошадей, и попили сами. Долина перед нами, заросшая низкорослыми деревьями, казалась ровной. Мы выехали с предгорий на равнину, и сначала деревья попадались нечасто, но потом стали переходить в рощицы, и тут мы замедлили шаг, чтобы поднимать как можно меньше пыли.

Там, в долине росли тысячи деревьев, под ними можно было надежно спрятаться, правда, сверху, если постараться, нас можно было заметить, но только сверху, а не с самой равнины, поэтому здесь мы поскакали быстрее, следуя вдоль Правительственной дороги из форта Мохаве.

Солнце уже зашло, когда мы добрались до нужной нам лощины. Через сотню ярдов заблестел ручей Рок Спрингс. Там оказалось совсем мало воды, и это меня устраивало, поскольку я рассчитывал, что после нашего отъезда воды вообще не останется.

Робизо выглядела бледной и уставшей, когда я протянул руки, чтобы снять ее с седла, но не хотела показывать свое состояние. Опустившись на землю она задержала руки на моих плечах и сказала: - Вы очень сильный.

- Так оно и должно быть.

Она как-то странно на меня посмотрела, но я отвернулся и стал собирать хворост для костра. Мы выбрали защищенное со всех сторон место, где могли выпить кофе и перекусить.

Для меня разбить лагерь дело такое привычное, что к тому времени, как я расседлал лошадей, вода уже закипела, а еда была почти готова.

- Вы не сказали, как вас зовут.

- Меня называют Телль.

- Только Телль?

- Этого достаточно.

- А я Доринда Робизо.

Похоже, имя она выдумала, однако мне приходилось встречать людей, чьи имена тоже звучали, как выдуманные.

- Рад с вами познакомиться.

- Вы не спросили, почему я не могла ждать дилижанса.

- Это ваше дело.

Мне показалось, что ей хотелось объясниться, но я не собирался больше ввязываться в эту историю. Хватит того, что я и так оказался дураком. Теперь надо отделаться от нее как можно скорее.

Сидя под яркими звездами, мы перекусили, потом допили сваренный мной кофе.

- В кострах что-то есть, - сказала она. - Мне так нравится смотреть на угли.

- Посмотрите в последний раз, я его сейчас погашу.

Закидав песком костер, я сказал:

- Дурацкая вещь смотреть на пламя. Когда вы отворачиваетесь от огня, то в темноте ничего не видно. Из-за этой глупости погиб не один человек.

Я оседлал коней и навьючил их. Она поглядела так, словно не могла поверить своим глазам, но я сказал:

- Если собираетесь ехать со мной, садитесь в седло.

- Вы едете дальше? Сегодня вечером?

- Хотите, чтобы нас поймали ваши друзья? Можете держать пари на все, что угодно: если я знаю, где находится этот ручей, то они тоже знают. Человек, пересекающий пустыню, ограничен теми тропами, где есть вода.

Кто бы ни были эти люди, эта девушка им нужна позарез, если они будут преследовать нас даже здесь. Правда, есть возможность, что они будут преследовать не ее, а меня. Может, это та самая банда, что шла за мной до Хардивилла. В округе орудовала шайка уголовников - совершала налеты на ранчо и шахтерские городки. Говорили, что это были ребята из Сан-Франциско, пришедшие сюда через Неваду.

Что же касается этой девицы Робизо, то она могла быть чьей-то сбежавшей женой, либо оказаться втянутой в темные делишки у себя в Калифорнии. Во всяком случае, она им нужна позарез.

Перейти на страницу:

Похожие книги

1945. Год поБЕДЫ
1945. Год поБЕДЫ

Эта книга завершает 5-томную историю Великой Отечественной РІРѕР№РЅС‹ РѕС' Владимира Бешанова. Это — итог 10-летней работы по переосмыслению советского прошлого, решительная ревизия военных мифов, унаследованных РѕС' сталинского агитпропа, бескомпромиссная полемика с историческим официозом. Это — горькая правда о кровавом 1945-Рј, который был не только годом Победы, но и БЕДЫ — недаром многие события последних месяцев РІРѕР№РЅС‹ до СЃРёС… пор РѕР±С…РѕРґСЏС' молчанием, архивы так и не рассекречены до конца, а самые горькие, «неудобные» и болезненные РІРѕРїСЂРѕСЃС‹ по сей день остаются без ответов:Когда на самом деле закончилась Великая Отечественная РІРѕР№на? Почему Берлин не был РІР·СЏС' в феврале 1945 года и пришлось штурмовать его в апреле? Кто в действительности брал Рейхстаг и поднял Знамя Победы? Оправданны ли огромные потери советских танков, брошенных в кровавый хаос уличных боев, и правда ли, что в Берлине сгорела не одна танковая армия? Кого и как освобождали советские РІРѕР№СЃРєР° в Европе? Какова подлинная цена Победы? Р

Владимир Васильевич Бешанов

Военная история / История / Образование и наука
1991: измена Родине. Кремль против СССР
1991: измена Родине. Кремль против СССР

«Кто не сожалеет о распаде Советского Союза, у того нет сердца» – слова президента Путина не относятся к героям этой книги, у которых душа болела за Родину и которым за Державу до сих пор обидно. Председатели Совмина и Верховного Совета СССР, министр обороны и высшие генералы КГБ, работники ЦК КПСС, академики, народные артисты – в этом издании собраны свидетельские показания элиты Советского Союза и главных участников «Великой Геополитической Катастрофы» 1991 года, которые предельно откровенно, исповедуясь не перед журналистским диктофоном, а перед собственной совестью, отвечают на главные вопросы нашей истории: Какую роль в развале СССР сыграл КГБ и почему чекисты фактически самоустранились от охраны госбезопасности? Был ли «августовский путч» ГКЧП отчаянной попыткой политиков-государственников спасти Державу – или продуманной провокацией с целью окончательной дискредитации Советской власти? «Надорвался» ли СССР под бременем военных расходов и кто вбил последний гвоздь в гроб социалистической экономики? Наконец, считать ли Горбачева предателем – или просто бездарным, слабым человеком, пустившим под откос великую страну из-за отсутствия политической воли? И прав ли был покойный Виктор Илюхин (интервью которого также включено в эту книгу), возбудивший против Горбачева уголовное дело за измену Родине?

Лев Сирин

Публицистика / История / Образование и наука / Документальное / Романы про измену
Ленин
Ленин

«След богочеловека на земле подобен рваной ране», – сказал поэт. Обожествленный советской пропагандой, В.И. Ленин оставил после себя кровавый, незаживающий рубец, который болит даже век спустя. Кем он был – величайшим гением России или ее проклятием? Вдохновенным творцом – или беспощадным разрушителем, который вместо котлована под храм светлого будущего вырыл могильный ров для русского народа? Великим гуманистом – или карателем и палачом? Гением власти – или гением террора?..Первым получив доступ в секретные архивы ЦК КПСС и НКВД-КГБ, пройдя мучительный путь от «верного ленинца» до убежденного антикоммуниста и от поклонения Вождю до полного отрицания тоталитаризма, Д.А. Волкогонов создал книгу, ставшую откровением, не просто потрясшую, а буквально перевернувшую общественное сознание. По сей день это лучшая биография Ленина, доступная отечественному читателю. Это поразительный портрет человека, искренне желавшего добра, но оставившего в нашей истории след, «подобный рваной ране», которая не зажила до сих пор.

Дмитрий Антонович Волкогонов

Биографии и Мемуары / История / Образование и наука / Документальное