Читаем В поисках Виллы полностью

В середине дня похолодало, но выглянуло солнце. Грейс полила цветы и принялась за письма. Вначале — открытки друзьям с парой слов об отпуске и шведах. Потом — подробное письмо отцу. Тот страдал сердцем и проводил свои дни в Уилшире тихо и однообразно: выращивал георгины, гулял со спаниелем и сиамским котом. Соседка помогала по хозяйству и не скрывала своих видов на него. Отец любил приезды Грейс и хотел знать как можно подробнее все, что с ней происходит.

Зато Виллу он никогда не любил, считал слишком взбалмошной и неискренней. Он считал, что не стоило из-за неё сломя голову лететь в Швецию.

Над письмами Грейс успокоилась. Конечно, она и не заикнулась ни про королеву на чердаке, ни про охоту на лосей с самоубийством, ни про очки Виллы в грязи на берегу. Это отца бы слишком разволновало. И она писала, что ждет возвращения Виллы с мужем, потом приедет на несколько дней к нему и уединится, чтобы начать новую книгу. В Швеции сейчас для этого слишком мрачно — сыро, темно, и снегопад не за горами.

Теперь она снова стала самой собой — интеллигентной многообещающей писательницей с серьезными глазами, мягкими темными кудрями и чуть капризным ртом. Не слишком чувственная, но целеустремленная и умеющая владеть собой. Вот разве легкая дрожь, когда она надела костюм Виллы и её очки…

Потом Грейс перекусила, а там пришел и мастер поменять замок. Он поворчал про бессмысленность затеи — замок совсем хороший. Но Грейс объяснила причину, и он приободрился.

— Вы хорошо знаете город? — спросила Грейс, меняя тему. — Меня интересует дом с драконом на дверях.

— На площади?

— Возможно.

— Полагаю, это дом доктора Бейка.

Бейки в стриндберговском доме, Свен и Ульрика. Значит, Свен — врач. Как бы его увидеть? Если Польсон откажется, придется идти одной. Конечно, ничего не случится, но лучше бы все-таки пойти вместе с ним.

Но с Польсоном возникли осложнения.

— Вы предлагаете сказать, что забеременели от меня и я прошу избавить от ребенка? — Такой ярости она за ним никогда не замечала. — За кого вы меня принимаете?

Грейс вдруг обняла его за шею, — так ей понравилось его негодование. Запрокинув голову, она поглядела ему прямо в глаза.

— Ну что вы так серьезно, ну, пожалуйста…

Польсон силился вырваться из её объятий, и Грейс ничего не оставалось, как опустить руки.

Легко ему разыгрывать из себя джентльмена с безупречной репутацией. Он ведь не напуган до смерти, как она…И вообще не следовало его просить.

При виде её мрачного лица Польсон виновато улыбнулся.

— Поймите, Грейс, я никогда не стал бы просить мою девушку избавиться от ребенка.

— Но нам ведь нужно только видеть реакцию Бейка на разговор про аборт. Мне нужно знать, не за этим ли Вилла к нему приходила.

Польсон заходил по комнате.

— Не могу, Грейс. Даже ради вас. Лучше я подожду в сквере. Если вас долго не будет, приду и спрошу, якобы про жену.

— Правда, Польсон? Спасибо. Это то, что надо.

— Но вот смогу ли я сыграть? — смущенно буркнул он. — Ведь я всегда хотел не меньше десяти детей. А что насчет очков?

— Они английские или французские. А может, американские.

— Значит, у Виллы было две пары.

— Видимо, да.

Должны быть две пары. Иначе её нужно искать на дне озера.

Девушка лет шестнадцати в халатике медсестры открыла дверь. Грейс оглянулась на Польсона, сидевшего на скамейке в пальто с поднятым до ушей воротником. Велев себе не волноваться, она ещё раз подумала, что гораздо умнее было бы сыграть роль Виллы в одиночку.

Грейс обрадовалась, когда девушка ответила на приличном английском. Она сказала, что доктор на вызове, но если Грейс согласна подождать…

Девушка не была хорошенькой, знала это и держала себя очень скромно. Вернувшись за стол, она углубилась в работу.

— Я пришла вслед за моей кузиной, — сказала Грейс, когда пауза невыносимо затянулась.

Девушка подняла голову.

— Моя кузина Вилла Бедфорд работала в британском посольстве.

Рука девушки взлетела к губам, глаза испуганно заморгали.

— Да?

— Вы её помните?

— Не очень. Она приходила несколько недель назад. Но она не болела. По крайней мере, доктор ничего ей не выписывал. — Девушка ещё ниже опустив голову. — Она сама разве ничего не рассказала?

— А я её не видела. Она уехала куда-то ещё до того, как приехала в Стокгольм. И я хотела бы узнать, куда.

— Так вы за этим пришли к доктору? — подозрительно спросила девушка. — Думаете, Свен что-то знает?

Тот явно должен был что-то знать, уж слишком девушка заволновалась. И случайно назвала доктора по имени.

— Да я только хотела спросить, — начала Грейс и вдруг услышала за дверью голоса, мужской голос и женский — уверенный, гортанный, до боли знакомый.

Говорили по-шведски и Грейс разобрала только имена: Ульрика и Якоб. Точно, это баронесса ван Стерн.

Сестра открыла дверь и что-то торопливо бросила. Последовала пауза, потом мужчина бросил:

— Все, Эбба, до свидания.

— До свидания, Свен.

Хлопнула входная дверь. Видел ли Польсон баронессу, выходившую из дома? Хотя что странного во встрече доктора и Эббы? Появившийся на пороге высокий мужчина внимательно взглянул на Грейс и на прекрасном английском спросил: