Читаем В ореоле тьмы полностью

Только он смотрел на меня так – как на сбывшуюся мечту, как на самое прекрасное творение мира. Рядом с ним я ощущала себя живой. Я приподняла голову и поцеловала его. Щетина колола подбородок, теплые губы ласкали мои, целуя меня нежно. Его руки скользили по моим бедрам, приподнимая ткань футболки и оголяя кожу, которая горела под его прикосновениями. Поцелуй стал глубже, более требовательным, более жадным. Я нуждалась в большем. Внутри меня растекалась лава. Его руки на моей талии, мягко поглаживавшие кожу, избегая того места, где назревала гематома. Нежность. Все всегда называют ее мягкой и ласковой. Но нежность сильная. Она разрушает стены, выжигает боль, заживляет раны и вдыхает любовь в легкие. Нежность… Поцелуй доводил меня до исступления. Воздуха не хватало, губы горели. Тео опустил ладонь мне на трусики и, отстранившись, заглянул мне в глаза.

– Можно? – тихо прошептал он.

В голубых глазах бушевала буря. Я не могла поверить, что вызываю в нем подобное. Это сбивало с толку, сводило с ума. Не в силах произнести хоть слово, я кивнула.

– Если захочешь остановиться, только скажи, – произнес он, но я знала, что слишком долго ждала этого момента.

Мое дыхание замерло, когда он просунул руку внутрь и коснулся меня. Нервная дрожь пробежала мурашками по всему телу. Он ласкал меня. Мягко, аккуратно, не спеша. Но ощущения оказались столь сильными, что, испугавшись, я не выдержала и отвернулась от него, задышав часто-часто. Никогда в жизни я не испытывала такого урагана чувств. Страх становился сильнее. Мои бедра приподнимались ему навстречу, в то время как моя голова пыталась найти выход, убежать и отвлечься. Я сосредоточилась на картине, которая висела на стене напротив. В темноте ее было плохо видно, но я пыталась угадать очертания композиции.

– Ниса, – тихо позвал он, останавливаясь. – Тебе не нравится?

Я не знала, как объяснить ему. Мне нравилось… но…

– Ниса, посмотри на меня.

Мне было стыдно, но я повернула голову и встретилась с ним взглядом. От него исходило столько тепла и заботы! Мне стало не по себе.

– Поделись со мной, – попросил он.

Тео всегда спрашивал меня, что я чувствую. Всегда интересовался именно мной и моими ощущениями. Ему было не все равно. И осознание этого вызвало во мне еще больше стыда и неловкости.

– Я не заслуживаю… – наконец ответила я и замолкла, не в силах продолжить предложение.

– Чего именно? – Он изучал меня, пытаясь понять недосказанное.

– Не заслуживаю любви, заботы и ласки, – еле слышно ответила я.

Я никогда никому не признавалась в этом, но всю жизнь ощущала себя девочкой, которая недостойна всего этого. Девочкой, которая должна умереть в одиночестве. Он убрал пряди с моего лица и нежно погладил по щеке.

– Почему ты так думаешь?

Я не знала, как правильно подобрать слова, чтобы рассказать ему. Обнажать душу всегда очень сложно. Но я попробовала – мне хотелось, чтобы он знал.

– Клэр права. Я забрала у нее родителей, все их внимание и любовь. Я видела, как они порой шикают на нее, игнорируют, при этом со мной… – Я споткнулась на словах и, сделав короткий вдох, призналась: – Я была любимицей, Тео. Я даже не могу злиться на маму. Потому что знаю: она наконец увидела всю картинку. Поняла свою ошибку. И я не могу отделаться от мысли, что, если бы они не любили меня так сильно, они бы заметили, что с Клэр что-то не так. Возможно, они бы оказали ей помощь раньше. До того, как все вышло из-под контроля. До того, как стало слишком поздно… Я часто задаюсь вопросом, какой была бы ее жизнь, если бы не было меня.

Тео смотрел на меня серьезным долгим взглядом, он молчал в поиске правильного ответа. Наконец тяжело вздохнул и твердо произнес:

– Любовь невозможно заслужить.

– Что ты имеешь в виду?

– Она просто случается.

– Ты правда так думаешь или пытаешься меня успокоить?

– Если бы все было иначе, ты бы не смотрела на меня таким взглядом и не целовала бы так…

– Как я целую тебя?

– Словно от этого зависит твоя жизнь.

Я сглотнула ком в горле:

– Ты считаешь, что не заслуживаешь этого?

– Не считаю – я в этом уверен.

– Иногда мне кажется, что ты отражение моей души. И мне становится страшно, что я одна это чувствую. – Я отвела взгляд, пряча свою беззащитность перед ним.

– А мне страшно от того, какие именно чувства ты во мне вызываешь, – поворачивая меня к себе, прошептал он.

– Какие, Тео?

Его лицо над моим. Одно дыхание на двоих.

– Сносишь ураганом. Вытаскиваешь из проклятой пропасти мою человечность.

Он коснулся моего живота и мягкими движениями поглаживал кожу, а я замерла, слушая его признание. Что-то надломилось во мне после его слов. Я поймала его ладонь и спустила руку ниже. Он проследил за ней взглядом, а после заглянул мне в лицо. Я коротко кивнула.