Читаем В ореоле тьмы полностью

Я с силой ударила себя по щеке, острая боль пронзила, кожа запылала. Но я не могла успокоиться. Я ударила себя еще раз и еще раз. Выливая гнев, усталость и бессилие. Ненавидя себя до такой степени, что хотелось растерзать.

– Тише, тише! – В студию вбежал Тео и мгновенно обнял меня, останавливая мои пощечины.

Я попыталась вырваться. Не хотела получить ни грамма сострадания и понимания. Считала, что не заслуживаю ничего из этого.

– У меня не получается! – закричала я, отталкивая его, но он обнял меня сильнее. – Ненавижу себя! Так сильно ненавижу!

Он молча сдерживал мой гнев и желание разорвать себя на кусочки. Я брыкалась до тех пор, пока устало не обмякла в его руках.

– Я так хочу рисовать, Тео… – дрожащим от слез голосом сказала я. – Я так сильно хочу рисовать…

Крепкая мужская рука поглаживала мою спину. Тепло, исходящее от него, согревало, пробуждая во мне иные эмоции помимо злости и ненависти. Я подняла голову и заглянула ему в лицо.

– Как я могу помочь тебе, Ниса? – Искренность его тона растапливала холод внутри меня.

– Не оставляй меня одну, – жалобно попросила я.

– Не буду, – эхом отозвался он.

Но я хотела не только его присутствия.

– Тео, – я посмотрела ему в глаза, – дай мне что-нибудь, чтобы унять эту боль… я больше не могу… я не могу, – прошептала я.

Он покачал головой.

– Закрой глаза и прочувствуй, – произнес он, как всегда.

– Слишком много злости…

– Сосредоточься на другом. – Взгляд голубых глаз был столь проникновенным, словно ему было больно видеть меня в таком состоянии.

На мгновение мне показалось, что я смогу выпросить нужную мне дозу чего угодно, лишь бы убежать от реальности. Однако воспоминания о том, во что превратилась моя сестра под действием наркотиков, пугали. Я не была уверена, что не превращусь в нее со временем.

– Ты думаешь, я, как Клэр, не смогу вовремя остановиться? – тихо спросила я. – Мы с ней похожи, правда?

– Нет, – качая головой, ответил он. – Я не сравниваю тебя ни с кем.

– Что мне делать, Тео?

– Попробуй сосредоточиться на другом, на других эмоциях, – повторил он.

– Ты не позволяешь… – пробормотала я. – Ты всегда отталкиваешь.

Было лишь две эмоции внутри меня. Одинаково сильные и властные. Ненависть к себе. И любовь к нему.

– Чего ты хочешь, Беренис? – Его голос звучал напряженно.

– Нарисовать тебя, – отозвалась я и потянулась к краю его майки. – Я очень долгое время мечтала нарисовать тебя… без этого.

Он не пошевелился, продолжал пристально смотреть на меня.

– Тео, пожалуйста, – шепотом попросила я. – Позволь мне потеряться в тебе.

Мольба в моем голосе сработала. Он коротко кивнул, и я не спеша потянула вверх белоснежную майку, оголяя крепкий торс. Я сглотнула, глядя на него.

– Ты совершенен, – на выдохе произнесла я и повела ладонью по твердой груди.

Он был так красив, словно античная статуя молодого греческого божества. Я пробежалась кончиками пальцев по ярко выраженным мышцам живота. Тео сжал челюсти, напряжение так и витало в воздухе. Вязкое, наэлектризованное, оно окутало нас.

– Я хочу снять все, – глядя ему в глаза, прошептала я, и мои руки коснулись пряжки ремня.

– Это очень плохая идея, – предостерег он, голос его звучал низко.

Я оставила едва уловимый поцелуй на его татуировке. Мне так сильно нравилась эта пика. С его губ сорвалось тихое рычание.

– Все или ничего, – тяжело дыша, сказала я и медленно потянула за ремень, расстегивая его.

Дорогая кожа скользила в руке, пока я ослабляла затяжку. Тео смотрел на меня из-под низких темных бровей, словно хищник наблюдал за каждым мимолетным движением.

– Тебе хватит смелости? – прищурив глаза, с вызовом спросил он.

Вместо ответа я села перед ним и потянула вниз черные джинсы с боксерами.

– Ты сомневался? – поинтересовалась я и, глядя на его возбуждение, нахально добавила: – Похоже, тебе все нравится.

– Не играй с огнем, – предупреждающе, глядя на меня прожигающим взглядом, сквозь зубы выплюнул он.

Я подняла руку и медленным движением погладила выпирающую мышцу бедра. Тео сделал шумный вдох.

– Знаю-знаю, натурщиков трогать строго запрещено, – видя его реакцию, ехидно заявила я.

– Ты доиграешься, Ниса… рисуй уже. Пока я не передумал…

Ни капли не смущаясь, я пожала плечами.

– Облокотись о стенку и не шевелись, – скомандовала я и подошла к мольберту.

Я взяла в руки грифель и с опаской на него посмотрела. Неуверенность и тревога новой волной накрыли меня.

– Вот так? – подал голос Тео, привлекая мое внимание.

Я подняла взгляд, и у меня пересохло во рту. Он облокотился о белоснежную стену, его загорелая кожа сверкала на ее фоне. В теле чувствовалась мужская сила.

– Идеально, – прошептала я.

Сколько лет я мечтала об этом моменте! Сколько раз фантазировала…

– Сосредоточься на мне, Ниса. – Взгляд голубых глаз проникал в самую душу. – На мне.